http://antibaptism.ru/ ru Иконопочитание - Баптизм баптист ехб секта история религия православие DataLife Engine http://antibaptism.ru/ikonopochitanie/102-protiv-ljuteran-slovo-o-poklonenii-svjatym-ikonam.html http://antibaptism.ru/ikonopochitanie/102-protiv-ljuteran-slovo-o-poklonenii-svjatym-ikonam.html Преподобный Максим Грек

Против лютеран - Слово о поклонении святым иконам

Сказал Господь Моисею: не сотвори себе всякаго подобия (Исх.20,4), но не сказал: не сотвори никакого подобия, а всякого, какие делают еллины, изображая подобия и лица волхвов, прелюбодеев и убийц, зверей и птиц и гадов, называя эти подобия богами и поклоняясь им. Если же досточтимое подобие в честь и славу Божию, то ты этим не согрешаешь. Если же не веришь сему, то приведем тебе в доказательство слово Божие, сказанное Моисею. Сказав ему прежде: не сотвори всякого подобия, Бог повелевает потом тому же Моисею сотворить многие подобия (Исх. 12 и 26). Во-первых храм, то есть скинию завета Господня, а потом внутри храма Бог повелел устроить все по подобию и по образу предметов небесных. А как на небе находятся херувимы, то повелел Моисею сделать из золота херувимов, и принести Себе вытесанные две скрижали, на которых перстом Своим святым начертал десять слов, и стамну златую, содержащую манну, и жезл Ааронов повелел вложить в ковчег; затем, по стенам и по завесам повелел вышить херувимов синетою и червленицею. Смотрите и слушайте разумно: скиния, сделанная из золота и серебра, из червленицы и багряницы и из других вещей, скрижали же, вытесанные из камня; так и мы делаем подобные изображения, которые почитать и покланяться им есть дело хорошее и богоугодное, только не следует их боготворить и говорить образу: ты наш бог; но почитать его как образ подобия плотского смотрения (воплощения), или как образ раба Божия и угодника, например, Илии, или образ пречистой Богородицы. Если же, мудрствуя безумно, скажешь, что честные и святые вещи, которые Господь повелел сотворить Моисею, как то: скинию, херувимов, кивот, скрижали, стамну, имущую манну, и прочее, следует почитать, поклоняться же не должно ничему, кроме одного Бога, то против этого ответим: если этим предметам не следует поклоняться, то каким образом покланялись им сам великий пророк и законодатель Моисей, богоотец Давид, царь и пророк, затем Иона, Даниил и Ездра? Все они поклонялись рукотворенным вещам. В книге Исход говориться: егда вхождаше Моисей в скинию, тотчас сходил столп облачный и являлся Гоподь в скинии в столпе облачном (Исх.33,8.9.10). Люди же, видя столп облачный, поклонялись каждый из дверей своей кущи. Поклонялись же столпу облачному и скинии потому, что Бог, невидимый по существу, ради нашей немощи покрывался столпом облачным и в этом свете являлся в скинии. Итак, столп облачный служил для них как бы ризою (в которую облачался Господь); вместо же селения небесного, Он имел скинию, которая ныне именуется церковью. Разве не мог Бог беседовать к людям без скинии? Но этим он желал с самого начала показать честь и славу церкви Божией.

Опять в Исходе Писание свидетельствует, что когда Моисей окончил все дела, созидая скинию свидения, и внес в храм свидения кивот Божий и закрыл завесою, тогда облак покрыл храм и славы Господней исполнился храм, и воззвал Господь Моисея из храма свидения. Когда храм был создан, не было никакого знамения; когда же внесен был кивот, тогда слава Господня наполнила храм, и Господь стал говорить из храма (Исх. 40,33-38). И к Соломону Господь сказал: освяти храм сей, егоже создал еси, еже положити имя Мое тамо во веки, и будут очи Мои ту и сердце Мое во вся дни (3 Цар.9,3). Если же Сам Господь Бог говорит, что имя Его и очи и сердце в церкви во веки, то ясно, что Сам Господь Бог пребывает в церкви. Уразумеем же и вникнем внимательно, что где церковь в славу Господа Бога Вседержителя, там и пришествие Божие, а где пришествие Божие, то кто не поклонится этому месту? И если церкви следует кланяться, то как не поклониться образу Господа нашего Иисуса Христа и святых Его и прочим Божественным предметам, ради которых и сама церковь становиться святою? О, безумные! Зачем вы Божии священные предметы сравниваете с идолами? Поймите, что мы вам скажем, именно, что вы сами подобны идолам и, имея глаза, не видите истины, и в то время, как добрые люди кланяются писанному образу Божию, смотрительно явившемуся в человеческом теле, вы не видите в этом благочестия, а обращаете сие себе в смех. Воистину, смех ваш обращается в плач, ибо, имея уши, не слышите истины и доброго учения Священного Писания, по причине окаменения сердец ваших. Мы же, вместо скинии имеем церковь, созданную во славу Божию, и вместо скрижалей имеем Священное Писание новой благодати, вместо шитых херувимов имеем образ Христа и святых Его, вместо стамны с манною имеем святый хлеб и вино, претворяемые в Тело и Кровь Христовы, вместо жезла Ааронова имеем жезл Христов, то есть Животворящий и пречистый Крест, и прочее. И когда взираем на написанный образ Христова подобия, то исполняемся радости духовной, видя Его, Владыку, изображенным в том плотском виде, в котором Он благоволил пожить с людьми, и от этого исполняемся страха Божия и памятуем чудеса, которые Он сотворил, живя на земли. Если же видим изображения святых апостолов и учителей, то при этом возобновляется в сердце нашем их премудрое учение. Почитаем и святых ангелов, призывая их в помощь, так как они наши хранители и защитники от лукавого, руководители и податели силы, почему мы и славим их песнями и пением. Хвалим истинных пророков, как предсказавших неложно о Христе, Воспеваем и славим апостолов Христовых, как проповедавших нам Солнце Правды - Христа, превечного Бога. Ублажаем святых святителей, которые были ревнителями апостолов и изъяснили правую веру, прогнав ереси. Величаем святых мучеников, как сотворивших нетленную куплю, которые кровью приобрели небеса и не отверглись Христа. Дивимся преподобным отцам, которые трудами, постом и слезами изнурили себя, при жизни сделались мертвыми, а по смерти оказались живыми.

Еретики говорят, что Бог заповедал: не сотвори богов серебряных и богов золотых. На это отвечаем: Бог сказал иудеям, которые в пустыне слили себе тельца и говорили: се бози твои, Израилю, а впоследствии воздали божескую честь Веельфегору, при Ахаве же - Ваалу, то есть Крону, при Манассии - Дию, при Иеровоаме - златым юницам, при Навуходоносоре - образу златому. И пророк о них говорит: пожроша сыны своя бесовом, оставив истиннаго Бога, сотворили идолов в честь скверных людей и бессловесных животных и именовали их богами. Мы же не идолов делаем, не тельцов, не юниц, но служим живому Богу и святым Его, ибо никто из любящих царя не бесчестит его хоругви. Если иконы, как вы мудрствуете, подобны идолам, то и скиния, которую сотворил Моисей, и церковь, устроенная Соломоном, по-вашему, подобны идольским храмам, и жертвы, которые в них приносились во славу Божию, подобны еллинским жертвам, которые они приносили идолам, и ковчег, в котором были скрижали завета и прочее, ничем не отличается от твоего сундука, в котором ты хранишь домашние вещи, и жезл Ааронов прозябший не отличается от твоего посоха, на который ты опираешься, и свещник златый, имевший семь светильников, не отличается от твоего свещника, который ты вжигаешь у себя в доме. Если все эти предметы, как мы сказали, одинаковы между собой, то и святые иконы подобны идолам. Как при Ное Бог мог и без ковчега спасти его, ибо все возможно Богу, однако же устроил ему спасение посредством бездушной и рукотворенной вещи. Так же и евреев Бог мог и без медного змия спасти от угрызений змей, но благоволил по неизреченным судьбам Своим посредством медного змия избавить их от смерти; так и нам ныне Господь и Бог наш посредством видимых святых икон и других божественных предметов невидимо устрояет спасение. Ибо так Сам Он повелел и изобразил на плащанице, образ Свой, который впоследствии был отнесен в Царьград. Затем святые апостолы повелели евангелисту Луке написать на иконе пречистый Его образ и поклонились изображенному на ней божественному Его человечеству. Евангелист Лука написал также и образ Пречистой Его Матери, Которая есть воистину Богородица. Если же вы несмысленные умом, сомневаетесь, каким образом посредством неодушевленных и рукотворенных предметов могут совершаться чудеса, то знайте, что Богу все возможно. Каким образом, когда Моисей чудодействовал, то не ему, а его жезлу сообщил Бог силу совершать чудеса, также и милоти Иилиной Бог даровал Свою благодать, и ею Елисей совершил страшные знамения, которых не мог совершить сам по себе. Иудеи почитали пророческие и патриаршеские гробы и перенесли из Египта кости Иосифовы. Послушаем Павла, говорящего о различных дарованиях духовной благодати, как сказано в Святом Писании: якоже устроих церквам галатийским, тако и вы сотворяйте (1 Кор.16,1).

Вы же, надменные сердцем, беззаконие делаете, и руки ваши сплетают неправду; не разумея истины, вы заблудились от чрева, глаголете лжу. Вы устремились в море мира сего, покушаясь врачевать души других, а сами, будучи одержимы недугом, не разумеете сего и требуете себе почитания преимущественно пред прочими. Руководясь рассуждением плотского ума своего, вы тучнеете, здравия же душевного лишены, как не сохранившие заповедей Господних. Больное око не может взирать на лучи солнечные, так и несмысленный не может говорить от Святого Писания правильно, ибо вместо истины от видит одне только тени, по причине своей порочности. Как с потерею здоровья заступает вместо его болезнь, так и по утрате душею родительницы добродетелей - святой веры, вселяется в сердце враг и ослепляет душевные очи. Как аспид глухой, когда услышит обавающаго (заговоры), то кладет одно ухо на землю, а другое затыкает хвостом своим, чтобы не слышать голоса, произносящего обаяние, так и эти неразумные, по причине своего непокорства и лености, а главное, по причине зависти, не слушают вразумления, а затем по причине безумного стыда держаться злого и пагубного своего учения. О безумные, достояния сатаны, внуки греха, пища прелести, тьма нечестия, наследники геенны, нечестивые гребцы законопреступника и скорые наставники друг другу в лукавстве! Вы празднуете нечестиво, рассуждая не преподобно и, вместо прославления имени Божия, вы соделались причиною того, что оно хулится. Это ли - свет ваш пред человеки? Это не свет, а тьма. Воистину, люди сии буи и немудры. Ослепи бо их злоба их; видяще не видят, и слышаще не слышат; сердце их суетно, не дает им разуметь тайн Божиих. Не малы ваши хитрости, но немощны, хотя и кажутся великими, тучными, с румяным и здоровым лицем, ибо в них нет сердца, очи больные, ноги не могут ходить, руки лишены здравия, язык проворен к брани, готов проглотить, но уста замыкаются, а затем и сам предается сну. Говорит Писание: аще кто противиться воле Божией и учению святых его апостолов и словам нашего православнаго писания, того в дом свой не приемлите, и радоватися ему не глаголите: глаголяй бо ему радоватися, сообщается делом его злым (2 Иоан. 10,11).
]]> Admin Tue, 09 Dec 2008 19:07:50 +0100 http://antibaptism.ru/ikonopochitanie/70-ob-ikonopochitanii-i-molitvennom-obshhenii.html http://antibaptism.ru/ikonopochitanie/70-ob-ikonopochitanii-i-molitvennom-obshhenii.html Об иконопочитании и молитвенном общении земной и небесной Церквей

Иконы являются для нас, пожалуй, наибольшим камнем преткновения в Православии. Мы обвиняем православных сразу в трех непростительных грехах:
1) в нарушение запрета делать изображения;
2) в идолопоклонстве;
3) в молитве умершим, что по-нашему является или почти, или именно спиритизмом.

Прежде, чем начать обсуждение этого вопроса, опять хочу обратить ваше внимание вот на что: в течение 2000 лет лучшие умы, лучшие богословы всматривались в Писание, изучали Его и творили Православие. Неужели за все это время никто не заметил тех мест Писания, которые запрещают делать изображения и поклоняться идолам? Как сами православные на основании Библии отстаивают истину иконопочитания? Давайте разберемся со всем по порядку.

1. Можно ли делать изображений вообще?
Во Вт. 4:15-19 Бог запрещает делать всякое изображение: "Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил с вами Господь... дабы вы не... сделали себе изваяний, изображении какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину, изображения какого-либо скота, который на земле, изображения какой-либо птицы крылатой...".
Итак, в чем суть этого запрета? Неужели Бог запрещает нам рисовать что-либо и как-либо? Тогда и мы вместе с православными подпадаем под свое же обвинение, ведь мы рисуем, делаем детские Библии с рисунками, фотографируемся, а ведь все это - изображения. Очевидно, что суть здесь в чем-то другом. Бог говорил это евреям, которые были окружены со всех сторон язычниками, имевшими своих богов, которым они поклонялись. В числе этих народов был и Египет, из которого вышли евреи, где было весьма развито идолопоклонство и в котором делали множество изображений и изваяний различных богов.
Вот это и запрещает им Господь: делать изображения, как делали их язычники, с целью поклонения им, и этот запрет народ израильский нарушил, когда сделал себе тельца и стал ему поклоняться. Но Бог не ставит табу на изобразительное искусство вообще - с этим мы согласимся.

2. Можно ли делать изображения, духовной реальности и самого Бога?
Наряду с запретом делать идольские изображения, Бог повелевает Моисею сделать истинные изображения: "...сделай из золота двух херувимов" (Исх 25:18). Кроме этого, на завесе, отделяющей святое святых в скинии, также были вышиты херувимы: "И сделай завесу... искусною работою должны быть сделаны на ней херувимы" (Исх. 26:31). Также и в храме Соломона позже были сделаны различные изображения: "И на всех стенах храма кругом сделал разные изображения херувимов и пальмовых дерев, и распускающихся цветов, внутри и вне" (3 Цар. 6:29).
Люди, поклоняясь Богу в скинии или храме, видели изображения херувимов точно так же, как видят их сейчас православные в своих храмах. В Иез. 43 пророк видит видение и Бог повелевает показать народу "вид храма и расположение его, и входы его... и все образы его..." (11 ст.). Т.е., Божий храм, виденный Иезекиилем, имел образы, по-гречески - иконы. Сам Бог повелел сделать также змея, который был прообразом Христа (Числ. 21:8). Т.е., делать изображения идолов и поклоняться им нельзя, но истинные изображения повелевает сделать сам Бог.
Теперь об изображении Бога. Нам на память сразу приходит стих: "Бога не видел никто никогда" (Ин. 1:18) - как же тогда Его можно изображать? Православные с этим совсем не спорят. На заупокойной службе православные поют: "Бога человеком невозможно видети, на Него же не смеют чини ангельстии взирати". Бога таким, какой Он есть, никто видеть не может, тем более - изобразить. Но как звучит продолжение стиха Ин. 1:18? "...единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил". В 14 ст. этой же главы Иоанн пишет также: "И Слово стало плотью и обитало с нами...: и мы видели славу Его...". Что случилось при воплощении? Бог стал видим. Люди видели Бога воочию. Бог запрещал делать Свой образ по единственной причине: Его еще никто не видел, Он не был открыт. Так, Сам Бог говорит: "...глас слов Его вы слышали, но образа не видели, а только глас... Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил с вами Господь..." (Втор. 4:12, 15).

Но в Н.3. ужа все иначе. Бог и говорил, и был видим людям. Ап.Иоанн пишет: "О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими: очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни..." (1 Ин. 1:1). В Н.3. люди увидели образ Божий, т.к. Сам Бог "принял образ раба" (Фил. 2:7). Сам Христос говорил Aпocтолам, что они блаженны, т.к. видят то, что не видели, но только желали видеть величайшие пророки Ветхого Завета (Мф. 13:17). Ведь христианство есть откровение не только слова, но и образа Божия. Отец А.Мень пишет, что запрещение на изображение Бога "было до Христа, но в новозаветное время Бог уже не только - Сокровенный и Неисповедимый. Он явлен людям в тайнстве Воплощения. Сама реальность Иисуса Христа как Богочеловека оправдывает Его изображение. Образ того, кто жил на земле, Кого видели и слышали люди, Кто был не только Богом, но и Человеком, несомненно, может быть изображен и средствами искусства" (А. Мень "Православное богослужение: таинство, слово и образ". - Москва, 1991 г., с. 149).
Поэтому Церковь и учит, что Бога можно изображать в таком образе, в котором Он открылся людям. Так, Бога Отца изображают в виде старца, "ветхого днями", каким видел Его Даниил (Дан. 7:9, 13, 22). Кстати, так же изображаем Его и мы. На первых страницах в нашей детской Библии Бог изображен в виде Старца, творящего мир. Бога Сына изображают в таком образе, котором Он был явлен миру вочеловечившись, т.е., в виде Иисуса Христа. Бога Духа Святого изображают в виде голубя, в котором Он сошел на Христа во время крещения. В общем, точно так как и у нас. Всю Троицу так и изображают: в образе старца, Иисуса Христа и голубя, т.е., в том виде, в котором каждое лицо Троицы являло себя. Кроме этого, изображают Бога как Ангелов, в виде которых Бог приходил к Аврааму (Быт. 18:1-3 и далее; Исх. 3:1-6). Второе место (Исх. 3:1-6) особенно интересно, т.к. оно ясно описывает явление Иеговы в образе Ангела. Во втором стихе сказано, что "ангел явился ему", но далее видно, что это был сам Бог: "воззвал к нему Бог" и "Я - Бог отца твоего". Т.е., Бога изображают только таким, каким Он Сам Себя открывал, каким Его видели люди.

Многие протестанты считают, что образ Христа не сохранился. Поэтому откуда известно, как выглядел Христос в действительности? Приводят также место Писания: "...если же и знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем" (2 Кор. 5:16) как основание тому, что не только невозможно, но и принципиально не нужно знать то, как выглядел Христос во плоти. Т.е., пусть Апостолы и видели Христа, но раз мы не имеем такой возможности, то и изображать Его не надо. В связи с этим давайте попробуем поразмыслить о величайшей реликвии христианского мира - Туринской плащанице. Это плащаница, в которую был обернут Христос при погребении. Она чудом и промыслом Божиим сохра­нилась и находится сейчас в Италии, в городе Турине (оттого она и называется "туринской"). На ней чудесным, непости­жимым для ученых образом изображен Сам наш Спаситель Христос. О том, что это именно Христос, свидетель­ствует множество фактов. Кровавые пятна на изобра­жении видны как раз на тех местах, где они и должны быть по описанию страда­ний Христа в Евангелиях (на руках, ногах, в боку, на голове от венца и на спине, и всем теле от биче­ваний). Никто другой это быть не может, т.к. ни на кого более из распина­емых не возлагали терно­вого венца, никого до распятия не бичевали и бока никому обычно не прока­лывали, а пере­бивали голени. О том, что это не подделка, свидетельствует ряд чудес.
Во-первых, Изображение сделано не краской, а как-то чудесно. Изменен сам химический состав волокна, и из-за этого материя в тех места поменяла цвет, что и создает изображение. Предполагают, что изображение появилось в момент воскресения Христова, когда от Его славного Тела просиял свет сильнее солнечного, прямо изнутри Его Тела, отчего произошло сильное облучение, что и оставила изображение на плащанице, в которую Он был завернут.
Кро­ме то­го, под микро­ско­пом ви­дят, что в не­кото­рых мес­тах идут две ни­точ­ки и од­на из них одно­го цве­та, дру­гая, ря­дом - друго­го. Т.е., крас­кой тако­го сде­лать ни­когда бы не уда­лось (хо­тя сле­дов крас­ки на ней нет совер­шенно). Есть даже такое, что од­на и та же тон­чай­шая нить во­локна в одном мес­те имеет одну окраску, а через микро­скопи­ческий про­межуток уже дру­гую окраску. Еще важ­нее то, что изобра­жение сде­лано нега­тивно! Ни­кто рань­ше не знал эффекта нега­тива и сде­лать тако­го не мог. Это очень важ­но! Кроме этого, на пла­ща­нице виден скелет чело­века, даже корни зубов можно отли­чить. Опять же, кто мог сделать это, ведь о рентгене узнали совсем недавно? Отмечают еще ряд чудес и загадок Туринской плащаницы, так что целые группы ученых трудятся над ее исследованием. О ней было напи­сано и продолжает писаться много книг и исследований. Возникла даже такая наука - синдология - наука о Туринской плащанице (Описание этого можно найти в газетах "Донбасс Православный" № 4, 2001 г., с. 12; "Православные чудеса" № 3 (7), 2000 г., с. 2, а также во многих других, не только православных источниках, как, например, в "Комсомольской правде", 2002 г., 7 марта). И эта плащаница имеет большой смысл.

Во-первых, это доказательство существования Христа и Его воскресения.
Во-вторых, это свидетельство того, как выглядел Христос в действительности.
В-третьих, это доказательство тому, что Христос не иконоборец, т.к. Сам чудесным образом оставил нам свой образ, свою икону. Это изображение можно видеть на обложке данной книги. Таким образом, Сам наш Господь является первым иконописцем. Кроме этого история хранит другой случай, когда Христос оставил свой образ на полотне пришедшим к нему посланцам царя Авгара (Архимандрит Никифор "Библейская энциклопедия". - Москва, 1891 г., с. 764-765. (Здесь же упоминается и о том, что Лука был в Церкви первым иконописцем). Более подробно о "нерукотворном Спасе" можно прочесть в книге Л. Успенского "Богословие иконы". - Изд. Западно-европейского экзархата, Московский патриархат, 2001 г., с 31, или в Четьи Минее.).
Итак, Бога нельзя изобразить таким, каков Он есть в духовной своей сущности, но таким, каким Он Сам Себя открывал - можно. Заметьте, что и сами протестанты изображают Бога таким же образом. Что же касается истолкования слов Ап.Павла о том, что мы не знаем Христа по плоти (2 Кор. 5:16), то выше в том же стихе он пишет, что не только Христа мы не знаем по плоти, но и "никого не знаем по плоти". Если протестанты на основании этого стиха утверждают, что Христа нельзя изображать, то тогда на основании этого же стиха изображать нельзя никого. А то, что мы воочию не видели Христа, вовсе не значит, что мы не должны иметь и Его изображения. Ведь мы не слышали сами проповеди Христа, но это не значит, что мы не можем прочитать то, чему Он учил, в Евангелии.

3. Можно ли поклоняться людям и Ангелам?
Да, при условии, конечно, что для нас Библия - авторитет. В Библии люди поклонялись людям и Ангелам и не осуждались за это Богом. Лот поклонился Ангелу (Быт. 9:1); Валаам поклонился Ангелу (Числ. 22:31); Маной также поклонился Ангелу (Суд. 15:20); и Даниил (Дан. 10:9); пророческие сыны поклонились Елисею до земли (4 Цар. 2:15), а Руфь - Воозу (Руфь. 2:10). Авигея поклонилась Давиду до земли и Вирсавия (3 Цар. 1:16; 3 Цар. 1:31). Сонамитянка поклонилась Елисею (4 Цар. 4:37). Иосифу кланялись его братья до земли, и Иаков с женами поклонился Исаву 7 раз до земли (Быт. 43:26; 33:3). Пятидесятник на коленях умолял Илию о милости (4 Цар. 1:13). Также и Авдий поклонился Илии в ноги (3 Цар. 18:7). Темничный страж "припал к Павлу и Силе", что можно еще перевести как "пал перед Павлом и Силой", т.е., речь идет о поклонении (Деян.15:29). Христос говорит Ангелу фелодельфийской Церкви (Под ангелом подразумевается, очевидно, предстоятель Церкви.): "Вот Я сделаю, что из сатанинского сборища... приидут и поклонятся пред ногами твоими" (Отк. 3:9). Во всех этих случаях описано поклонение не Богу, а людям и Ангелам, и Бог не осуждает это (Рогозин же пытается убедить, что поклоняться Ангелам стали только с V века.). Очевидно, что только Богу нужно поклоняться как Богу. Царям и пророкам люди поклонялись как Божьим помазанникам; Ангелам и Апостолам - как Божьим посланцам и представителям; святыням поклонялись, соответственно, как святыням. Есть только 4-ре случая в Н.3.,когда Апостолы и Ангел не приняли себе поклонения.
Первый случай описан в Деян. 14:8-18. Апостолы с ужасом отвергают поклонение себе. Но почему? Это очевидно: их приняли за богов Зевса и Ерния и хотели поклониться как богам, и это, конечно же, не должно было произойти; и Павел, и Варнава отвергли это. Вместе с тем, Апостолы спокойно приняли поклонение себе от темничного стража; но не как поклонение богам, а как Христовым слугам. Второе место записано в Деян. 10:25-26. Толковая Библия так этот случай комментирует: "Петр отстраняет преклонение пред ним Корнилия не только по смирению, но и уловив в этом преклонении почесть, воздаваемую Корнилием Петру как какому-то воплощению высшей силы, что было так свойственно языческим представлениям о богах в образе человеческом (Деян. 14:11)" (Толковая Библия, толкование на Деян. 10:26.). Т.е., здесь Петр отстранил поклонение себе Корнилия по той же причине: он мог посчитать его за божество или небожителя,- особенно после такого необычного видения. Последние 2 случая мы находим в Отк. 19:10; 22:6-9. Здесь Ангел отклоняет поклонение Иоанна себе. Почему в этих случаях он это сделал, хотя в других случаях Ангелы принимали поклонение себе? Ответ простой: они находились пред троном Бога, о чем сам Иоанн пишет: "Тогда двадцать четыре старца пали и поклонились Богу, сидящему на престоле: И голос от престола исшел..." (19:4-5), а также: "когда же услышал и увидел (трон Божий) пал к ногам ангела..." (22:8). Это поклонение в обоих случаях происходило пред престолом Божиим и было так же неуместно, как если бы кто захотел поклониться генералу, находясь при троне царя. В присутствии царя нужно поклоняться только ему, но когда его нет - поклониться нужно генералу как представителю царя. Ведь удивительно не столько то, что Ангел отклонил это поклонение, а то, что Иоанн, Апостол и богослов, вообще пал, чтобы поклониться Ангелу, причем дважды! Если бы он верил как мы, что Ангелу нельзя поклоняться, то ему бы и в голову не пришла такая мысль - поклониться Ангелу, причем второй раз уже после первого предупреждения. Подумайте над этим! Эти 2 случая ясно показывают, что для Иоанна поклонение Ангелам был чем-то обычным и что Церковь с самого начала относилась поклонению Ангелам и людям нормально, как и сейчас.
Таким образом, Богу нужно поклоняться только как Богу; людям - как людям, Ангелам - как Ангелам, святыням - как святыням. Православные поклоняются только Богу как Богу, или мы думаем, что они всех святых, Ангелов и все святыни считают за богов? В православной культуре, вообще, поклонение друг другу очень распространено. Раньше люди поклонялись царю; на службе они поклоняются священнику, священники - народу; поклоняются священники своему епископу; поклоняются и друг другу как носителю образа Божьего. Разве во всех этих случаях это идолопоклонство? А может мы чего-то недопонимаем в поклонении?

4. Можно ли молиться Святым (В Православии есть 2 значения слова святой. Первое значение в смысле отделенный, посвященный. В таком смысле Русь называлась святой. Святой она была не потому, что каждый ее житель был безгрешен, а потому, что она была подобно Израилю посвящена Богу в крещении. Во втором значении святой - это тот, кто достиг при жизни обожения, освящения. Есть святые, которых Церковь знает и которых канонизировала. Есть же множество неизвестных святых.) и Ангелам?
"Между нами и вами утверждена великая пропасть" (Лк. 16:26) - вот наш обычный ответ на поставленный вопрос; никакой связи и никакого общения и молитв быть не может. Более того, многие протестанты лично меня убеждали, что молитва к Святым - это вызывание духов, спиритизм. Но что такое спиритизм? Это когда человек с помощью бесовских сил вызывает душу умершего. Дьявол, конечно же, не во власти вывести душу из ада или рая, но вызывающему бес сам является в образе того, кого тот человек желает видеть. Таким образом, спиритизм есть бесообщение. Молитва Святым - это конечно же не бесообщение. Вообще, что значит молитва? Молитва - это благоговейная мысль всякого разумного существа, направленная к горнему миру, будь то к Богу, Ангела" или усопшим святым.
Теперь рассмотрим, что Библия еще говорит об умерших и о пропасти между нами, а лучше сказать - не о пропасти, а о связи? В Еф. 1:10 сказано, что Бог "...положил все небесное и земное соединить под главою Христом...". Во Христе нет уже этой пропасти между умершими и живыми, между Церковью воинствующей (на земле) и Церковью прославленной (на небе). Ведь Церковь есть богочеловеческий организм, а может ли в организме быть разделение? Кроме этого, Христос сказал: "Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы" (Лк 20:38).
Важно еще обратить внимание на Евр. 12:22-24: "Вы приступили к горе Сиону и ко граду Бога живого, к Небесному Иерусалиму и ко тьмам Ангелов, торжествующему собору и Церкви первенцев, написанных на небесах, и к судии всех Богу, и к духам праведников, достигших совершенства...". Здесь весьма ясно описывается теснейшая связь земной Церкви с небесной. Скажите ну где мы, баптисты, и вообще протестанты приступили к духам праведников, к собору первенцев, к торжествующему собору и ко тьмам Ангелов? Из всех вышеперечисленных небожителей мы признаем только "Судию всех - Бога". А православные действительно приступили и имеют общение во всем теле Христовом. Можно только зайти в храм, чтобы понять, что они приступили к ним действительно. Эта связь выражается в первую очередь в молитвах. Церковь на земле просит Церковь на небесах молиться и ходатайствовать за Нее перед лицом Божиим. В Пс. 102:22-24 Давид прямо обращается к Ангелам: "Благословите Господа все Ангелы Его, крепкие силою. Благословите Господа все воинства Его, служители, исполняющие волю Его". А также: "Хвалите Его все Ангелы Его, хвалите Его все воинства Его". (Пс. 148:2). Здесь псалмопевец прямо молится Ангелам, чего никто из протестантов никогда не делает даже в псалмах. С призывом хвалить Бог: Давид обращается здесь и к солнцу, и к луне, что есть пример возвышенной поэзии. Когда же он обращается к личностным существам, то это есть непременно молитва. В Пс. 106:22 евреи, вышедшие из египетского рабства и давно умершие, также призываются славить Бога.

Мы скажем, что все равно этих доказательств мало и прямого повеления молиться святым и Ангелам в Библии нет. Но вспомните, например, как Сам Христос отстаивал истину воскресения в споре с садукеями (Лк. 20:37). Он цитирует Исх. 3:6. Заметьте, что в этом стихе буквально нет и слова о воскресении мертвых. Если бы не Христос, а кто-то другой нам привел подобное доказательство - мы бы не предали этому никакого значения. Но Христос привел такой аргумент, исходя из знания природы вещей. Подобно Ему и Церковь, постигая Духом Святым суть вещей, понимая, что значит единство Тела Христова, учит, что и почившие святые, и Божии Ангелы слышат нас и молитвенно участвуют в нашей жизни, тем более, что основание тому в Писании имеется. Как они могут слышать нас всех, ведь только Бог вездесущ? Но и дьявол - не Бог вездесущий, а и он может одновременно делать многое и многих искушать. Тем более, наш Ангел хранитель по вере Церкви передает наши молитвы почившим святым, ведь Ангелы для того и посылаются нам, чтобы служить (Евр. 1:14). Ангелы же на небе знают дела человеческие и видят покаяние каждого человека (Лк. 15:10), а святые на небесах пребывают наравне с Ангелами (Лк. 20:36). Зачем нам посредники, ведь у нас один Посредник - Христос? Неужели мы не имеем права обращаться к Богу непосредственно, т.е., только через Христа? Но святые не такие посредники, как Христос, они ходатаи. Ходатаев же, по Писанию, может быть немало. Ап.Павел пишет о "ходатайстве многих" (2 Кор. 1:11).

Кроме этого, в 1 Тим. 2:1 он говорит: "...прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления... за всех человеков". Т.е., другими словами, Ап.Павел просит нас молитвенно ходатайствовать за всех людей. Мы ограничиваем его призыв только живыми, хотя сам Ап. Павел не делает такого ограничения, ведь у Бога все живы и "любовь никогда не перестает". Почему же Церковь прославленная, небесная не может молиться о нас Богу? К тому же Писание говорит, что Господь слушает более молитвы праведных (1 Пет. 12). Ап.Иоанн пишет: "...Мы имеем дерзновение и Богу, и, чего ни просим, получим от Него, потому, что соблюдаем заповеди Его и делаем благоугодное пред Ним" (Ин. 3:21-22). Христос также говорил: "Если пребудете во Мне, и слова Мои в вас пребудут, то чего ни пожелаете, просите, и будет вам" (Ин. 15:7). Бог слушает молитвы угодных Ему людей, праведных более, чем грешных. Сам Он повелевает Авимилеху просить молитв за себя у Авраама (Быт 20:7), а друзьям Иова - у Иова (Иов. 42:8). Если мы уверены себе, что мы праведники, что соблюдаем все заповеди Христовы, что делаем всегда благоугодное Ему, что пребываем во Христе и Его слове (т.е., творим всегда Его волю), то, конечно, мы можем молиться только Богу и не просить святых о молитвенной пoддержке. Если же у нас хватает смирения понимать, что не во вceм мы угодны Богу, то не будем пренебрегать молитвенной помощью святых, тем более, что даже Ап.Павел просил молитв у благочестивых учеников своих (Рим. 15:30; Еф. 6:18, 19). Ведь молитвы к Богу, и святым не являются взаимоисключающими. На богослужении и по молитвослову более всего совершается молитв прямо к Богу и каждый христианин, конечно же, должен и имеет все права на то, чтобы молиться Богу непосредственно. Но ведь мы часто просим друг друга молиться о нас. Неужели это значит, что мы сами не можем помолиться Богу? Можем, но MЫ понимаем, что молитва сильнее, если молятся многие.

В Православии разница лишь в том, что я могу попросить молиться обо мне только живого брата, но и усопшего святого, т.к. во Христе все живы. Молитва в Теле Христовом есть то же, что кровеносная система в теле человека. Взаимное моление небесной и земной Церквей друг за друга является одной из тех связей, о которых пишет Ап.Павел в Еф. 4:16 и Кол. 2:19. Кроме того, есть конкретные свидетельства Библии о том, что небожители молятся о людях на земле. В Зах. 1:12, 13 Ангел молится Богу за народ: "И отвечал Ангел Господень и сказал: Господи, Вседержителю! Доколе Ты не умилосердишься над Иерусалимом и над городами Иуды, на которые Ты гневаешься вот уже семьдесят лет? Тогда в ответ Ангелу, говорившему со мной, изрек Господь слова благие слова утешительные". На небесах, кроме того, 24 старца, которые являются представителями небесной Церкви, также молятся Богу (Откр. 5:8). Ап. Петр же имел убеждение, что не оставит свою паству и после своей смерти: "Буду же стараться, чтобы вы и после моего отшествия всегда приводили это на память" (2 Пет. 1:15). Как же он после отшествия своего думал стараться о своих чадах? Видимо, молитвенным предательством пред Богом. Далее, в Ис. 43:27 сказано: "Праотец твой согрешил, и ходатаи твои отступили от Меня". Здесь явно говорится о ходатаях небесных. Иер. 15:1: "...сказал мне Господь: хотя бы предстали пред лице Мое Моисей и Самуил, душа Моя не приклонится к народу сему...". Т.е., эти праведники ходатайствуют пред Богом за народ, но в этот раз евреи так согрешили, что Бог говорит, что и их уже не послушает. В Откр. 6:9-11 дается еще один пример молитвы умерших, в частности, о мести. Ангелы и усопшие праведники не бездействуют и не пребывают в состоянии пассивности, а участвуют во всех событиях и узнают историю человечества. Так, Авраам в разговоре с богачом говорит о Моисее, хотя тот жил после него (Лк. 16:29), а Моисей и Илия, когда явились Иисусу, знали обо всем происходящем и о том, что должно произойти, так что беседовали об этом с Ним (Мф. 17:3). Есть также в так называемых неканонических книгах Библии (Об отношении Православной Церкви к так называемым не каноническим книгам см. .цит. из статьи еп. Нафанаила "О святой Библии" в Приложении I.) свидетельства о молитвенном общении небесной и земной Церквей. В Тов. 12:12 Ангел говорит Товии: "Когда молился ты и невестка твоя Сарра, я возносил память молитвы вашей пред Святаго... Я - Рафаил, один из семи святых Ангелов, которые возносят молитвы святых и восходят пред славу Святаго" (Тов. 12:12,15; ср. Откр. 8:2-4). Также Варух молится: "Господи, Вседержителю, Боже Израиля! Услышь молитву умерших Израиля и сынов их..." (Вар. 3:4). Во 2 Мак. 15:12-15 описано видение: "Видение было такое: он (Иуда Маковей) видел Онию, бывшего первосвященника, мужа честного и доброго.... он, простирая руки, молился за весь народ Иудейский. Потом явился другой муж, украшенный сединами и славою... И сказал Ония: это братолюбец, который много молится о народе и святом городе, Иеремия, пророк Божий". Ония и Иеремия были на то время уже в мире ином. Все это свидетельствует о том, что евреи молились к почившим святым и Ангелам и верили, что и те молятся о них, иначе они бы не сохранили эти книги и не имели бы их в составе св. Писания.

Кроме того, ранняя Церковь молилась к небесным святым и Ангелам и верила в то, что и они молятся о живущих на земле. Златоуст, обращаясь в молитве к Богу, говорит: "И молитвами безсеменно рождшей Тя, Пречистой и Приснодевы Марии, Матери Твоей... сподоби меня неосужденно причаститься...", а также: "...будь мне помощник и заступник, окормляя в мире жизнь мою, сподобляя меня и одесную Тебе предстояния со святыми твоими, молитвами и моленьми Пречистой Твоей Матери, не вещественных Твоих служителей и пречистых сил, и всех святых, от века Тебе благоугодивших. Аминь" (Молитвослов, глава "Последование ко святому причащению".)
Таких свидетельств и цитат можно привести множество из самих разных Отцов Церкви с самого первого века. В древний сказаниях о святых есть свидетельство о мученической кончине святого Игнатия Богоносца (начало 2-го века): "Возвративший домой со слезами, мы имели всенощное бдение...; потом, немного уснувши, некоторые из нас увидели внезапно восстающего и обнимающего нас, а другие также увидели молящегося за нас блаженного Игнатия" (Митрополит Макарий "Православно-догматическое богословие", том II, с. 559.).
В повествовании о мучениках сциллитанских, пострадавших в 200 г. за веру, есть слова: "Скончались Христовы мученики месяца июля в 17 день и ходатайствуют за нас пред Господом Иисусом Христом" (Там же).
Григорий Богослов пишет о мученице III-го века св. Иустине, что она, желая сохранить девство среди обольщений, "молила Деву Марию помочь бедствующей деве".
Дионисий Ареопагит (I-II-oй век) пишет: "Что молитва Святых еще при жизни их, а тем более по смерти приносит пользу только достойным святых молитв - этому научают нас истинные предания мудрых...".
Иоанн Златоуст: "Молитвы святых имеют очень великую силу, но только, когда мы сами раскаиваемся..." (Цит. см. там же, с. 559-561.). В молитвенную связь Церквей небесной и земной верил также Василий Великий, Ефрем Сирин, Амвросий, Григорий Нисский, Дидим Александрийский, Феодор Гераклийский, Иероним, Феодорий, Августин и др. (См. источники там же, с. 558-562).
Это говорит о том, что Церковь Апостольских времен верила в молитвенную связь с почившими святыми. Это доказывает и тот факт, что все самые разные ереси, отделившиеся от Церкви в древности, как-то армяне, копты, несториане, абиссинцы, латиняне и др. содержат в своем учении этот догмат. Свидетельств в Библии и истории христианства вполне достаточно, так же как и внутренней логики, для принятия учения о молитвенном общении небесной и земной Церквей. Один человек мне сказал, что если бы православные так молились: "святой Николай, молись Богу о мне", то это еще можно было бы принять, но ведь православные говорят просто: "святой Николай, помоги" или "Пресвятая Богородица, спаси нас". Обратимся и здесь за аналогией к Писанию. Ап.Павел пишет о себе: "не спасу ли некоторых из них?" (Рим. 2:14). Тимофею же говорит: "...так поступая, и себя спасешь, и слушающих тебя" (1 Тим. 4:16). Даже женщина обычная может спасти мужа: "Почему знаешь, жена, не спасешь ли мужа?" (1 Кор. 7:16). Что же это, An.Павел не знает, что только Бог может спасать? Почему же пишет, что он или женщина могут кого-то спасти? Да потому, что и Ап.Павлу, и тем, кому он писал, было известно, о чем идет речь и что имеется в виду, хотя на первый взгляд можно было бы понять, что Ап.Павел хочет сам спасти кого-то.

Так и в вопросе о молитвах ко святым. Люди, обращаясь даже прямо к святым за помощью, понимают, о чем речь; что святой поможет не сам по себе как Бог, а тем, что помолится о нас Богу, и Бог по его молитве может нам помочь (Кстати, в таком же смысле обращаются к Деве Марии: "Богородице, спаси нас". Как Ап. Павел мог спасти кого-то проповедью, как женщина могла спасти своего мужа своей жизнью, так и Пречистую Божью Матерь просят спасти нас своими молитвами. И Других местах литургии видно, что смысл именно таков: "Сыне Божий, молитв ради пречистыя Твоея Матери и всех святых, помилуй нас". Более того, Дева Мария называется в Провославии единственной спасительницей, но не потому, что православные заменили Христа Ею или не знают, что Христос умер и Он спас, а потому, что именно через Нее пришло спасение и родился Спаситель.). Мы же - далекие от Церкви люди, вот нам и может показаться, что они просят святых как Бога. С просьбой обращаются к святому или своему Ангелу не как к Богу, а как к человеку и Ангелу, т.к. нет у Бога мертвых, и так как Церковь - это единый организм. Ведь мы знаем, что Бог весьма желает и любит сотрудничать с человеком и Своими Ангелами. Он все может сделать Сам, но часто использует для Своих целей людей и Ангелов и через них совершает Свою работу. Когда мы получаем гуманитарную помощь, то считаем часто, что это Бог нам помог, Бог ответил на нашу нужду, хотя ведь, по сути, это сделали люди. Но мы же понимаем так, что это сделал Бог, но через людей. Так вот и православные понимают, что угодники сами по себе помочь им не могут, но только Бог по их ходатайству.

Многие протестанты считают, что православные молятся и почитают саму икону, но это не так. Почитая икону, православный почитает не дерево и краску, которой она написана, а содержание иконы, то лицо, которое на ней изображено. По закону Церкви "от образа восходим к первообразу". На VII Никейском Соборе было определено "употреблять в Церквах и домах иконы Господа Иисуса Христа, Божией Матери, Ангелов и Святых, чествовать их поклонением (но не таким, какое прилично Богу), целованием, возжением пред ними светильников и фимиамом. Ибо честь, воздаваемая к образу, переходит к первообразу, а поклоняющийся иконе поклоняется лицу, изображенному на ней" (А. Рудаков "Краткая история Христианской Церкви" - Москва, изд. Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2000 г., с. 84.) Доказательством тому является то, что, когда икона приходит в негодность, так что написанный на ней образ уже не различим - ее сжигают, как обычную бумагу или дерево, но только отдельно, не вместе с мусором, конечно же. Т.е., икона почитается пpaвославными так же, как у нас Библия. Ведь мы же чтим не бумагу и не типографскую краску, а само содержание этой книги, и, наверное, лучше умереть, чем разорвать ее или сжечь, если бы кто-то это потребовал.

Но представьте себе, если бы нас кто-то стал обвинять в том, что мы поклоняемся книге, изделию рук человеческих, и так фанатично, что умерли бы за нее. Вот так же нелепо обвинять православных в том, что они поклоняются иконам как идолам. Да, хороший православный должен лучше умереть, но не уничтожить икону. И это будет не большим фанатизмом, чем если мы умрем за Библию. Ведь в обоих случаях это была бы смерть за святыню, все равно, что за Бога, и почтение оказывается не бумаге, дереву и краске, а содержанию. Ведь когда люди на войне умирали за флаг, то ясно всем, что умирали они не за кусок материи, а за свою страну. Но протестанты этого не хотят понимать Они зациклились: вот факт - православные поклоняются куску дерева. Когда люди приносят цветы к памятнику, то мы не подозреваем их в идолопоклонстве, хотя факт тоже налицо: камню возложили цветы и воздают ему честь. Когда люди наводят порядок на могилке близкого человека и приезжают к ней почтить его память, то и здесь мы не обвиняем их в идолопоклонстве и почитании каменной глыбы. Во всех подобных ситуациях мы прекрасно понимаем весь переносный смысл подобных знаков почтения, что хотя на деле чествуется фотография, флаг, памятник, обелиск, но в действительности не самому кусочку бумаги или материи и камню воздается честь. В одном музее восковых фигур однажды выставили скульптуру Гитлера, но изо дня в день посетители с возгласами "убийца" опрокидывали, разбивали и топтали воскового двойника диктатора. Неужели эти люди испытывали такую ненависть к самой скульптуре, к куску воска? Нет. Нам ясно, что, разбивая образ Гитлера, они выражали своё отношение к первообразу, к самой его личности. В жизни мы все понимаем правильно. Когда же дело доходит до почитания православными святынь, то мы становимся самыми непробиваемыми фанатичными сектантами, которым не объяснишь элементарных вещей, что, почитая образ Христа, Богородицы, святых, они выражают тем свое отношение к их первообразам, к самим их личностям. Больно более всего от того, что подобной нелепостью дьявол удерживает массу людей от истинной спасительной Церкви.

5. Теперь поговорим о том, зачем православные молятся об умерших?
Мы рассмотрели некоторые основания учения о молитвах святых за нас и наших молитв к небожителям с просьбой молиться о нас, но нам-то зачем молиться об умерших? Мы считаем, что все решается на земле. Разве может наша молитва как-то повлиять на судьбу человека? Общие основания для молитвы об умерших те же: в теле Христа нет разделения и любовь всегда пребывает. Поэтому, мы можем молить Бога и за живых, и за усопших. Кроме этого, есть другие конкретные Библейские основания тому.
Во-первых, прощение грехов есть не только в этом веке, но и в будущем: "...если же скажет (хулу) на Духа, то не простится ему ни в сем веке, ни в будущем" (Мф. 12:32). Значит, какие-то грехи могут прощаться в будущем веке, кроме хулы на Духа.
Во-вторых, Бог может прощать грехи по просьбе и молитве Других: "...видя Иисус веру их, сказал расслабленному: "Дерзай, чадо! Прощаются тебе грехи твои" (Мф. 9:2). Здесь Христос по просьбе друзей простил человеку грехи и помог ему. Вывод: раз Христос прощает грехи по молитвам других, а тем более по молитвам Своей Церкви, и раз прощение грехов совершается не только в веке этом, но и в будущем, то Церковь и молится своих усопших, чтобы Господь упокоил их душу и облегчил и участь. Ведь Он имеет ключи ада и смерти, и все в Его власти. Я знаю, о чем протестанты сразу думают и как это интерпретируют: это значит, что можно грешить сколько хочешь, а за тебя помолятся - и все. Нет, Церковь так не учит. Такая мысль - обольщение дьявола. Молитвы об усопших вовсе не дают оснований для греховной жизни. "Ибо если мы... произвольно грешим, то не остается более жертвы за грех..." (Евр. 10:26). Если человек сознательно грешит, то это и есть хула на Духа, которая не прощается. Так успокаивают себя только далекие от Церкви и Ее Духа люди, которым хочется и здесь пожить в удовольствие, и в небо попасть. Таким молитвы никакие не помогут, такой человек самоосужден.
Можно спросить, зачем же тогда молиться о таких? Ведь часто известно, что человек жил в грехе, но его отпевают. Если мы не знаем, грешил ли человек к смерти и каялся ли он перед смертью, то мы должны о нем молиться. Священник отпускает усопшему только те грехи, в которых он перед смертью раскаивался, но в которых не успел исповедаться. Не молится Церковь только о самоубийцах и еретиках, потому что в этих случаях всегда известно, что человек умер без покаяния. Hам Писание велит не судить никого, тем более, прежде времени. Молитва же никогда не помешает и не будет грехом, и если направлена о человеке, которому она уже не поможет, то она все равно не будет напрасной и к нам вернется подобно миру, который возвращается к нам, если направлен был к недостойному человеку (Мф. 10:13). Мы ведь молимся о спасении всех людей, хотя знаем, что не все спасутся, и не о каждом человеке Бог ответит нам положительно, но это же не грех молиться даже о тех, кому наши молитвы и не помогут. Тем же, кто жил на земле достойно, молитвы Церкви обязательно помогут. Дело Церкви - просить о всех людях, дело Божие - отвечать положительно или отрицательно. Нам непонятно это потому, что у нас совсем другое понимание греха и спасения, чем в Православии, но об этом невозможно здесь сказать, так как объем данной работы не позволяет коснуться этого широко.

Хочу лучше привести еще конкретные примеры и доказательства в пользу истинности учения о молитвах за умерших. Ап.Павел молится об Онисифоре, которого уже не было в живых: "Да даст ему Господь обрести милость у Господа в оный день" (2 Тим. 1:18). Эта краткая молитва по своему смыслу идентична современной частой молитве, которой молятся православные: "Царствие ему Небесное" или "упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего". А о том, что Онисифора уже не было в живых, говорит то обстоятельство, что семье его Павел желает милости от Бога в этой жизни, а самому Онисифору - в будущей. К тому же привет Ап.Павел передает не ему самому, а его семье (2 Тим. 1:16; 4:19). Также и Соломон (Вероятно, он написал 131-й Псалом.) молится об отце своем Давиде, которого на тот момент уже не было в живых: "Вспомни, Господи, Давида и все сокрушение его" (Пс. 131:1). Можно привести еще один пример из Писания, где Иуда Маккавей, со своим войском конкретно молит Бога об убитых: "...обратились к молитве, прося, да будет совершенно изглажен содеянный грех; ибо если бы он не надеялся, что павшие в сражении воскреснут, то излишне и напрасно было бы молиться о мертвых..." (2 Мак. 12:39-45). Мы не признаем эту книгу за богодухновенную, но, по крайней мере, это историческое свидетельство того, что иудеи в В.3. тоже молились Богу об умерших (Следует отметить, что современные иудеи до сих пор молятся об умерших.).

Помимо этого, остались весьма богатые свидетельства ранней Церкви о том, что первые христиане молились об умерших. Во всех древних литургиях, как-то в литургии св.Апостола Петра и евангелиста Марка, Ап.Иакова, святителей Иоанна Златоуста и Василия Великого, в чине римском и требнике св. Григория Великого ("Православно-догматическое богословие", том II, с. 558.) мы находим молитвы об умерших (Кстати, Рогозин и здесь не упустил возможность умножить меру своих грехов, выдумав, что только в 1100 г. стала служиться литургия.). Так, в литургии Ап.Иакова: содержится такая молитва: "Особенно же творим память о святой и славной Приснодеве, блаженной Богородице. Помяни Ее Господи Боже, и по Ее чистым и святым молитвам пощади, помилуй нас" (Там же.). Здесь как раз говорится и о молитве за умерших, за Деву Марию, и о том, что и эта Святая из всех святых молится о нас. Еще в той же литургии говорится: "Господи Боже духов и всякие плоти, помяни православных, которых мы помянули, от праведного Авеля до нынешнего дня; Сам упокой их... в Царствии Твоем, в наслаждениях райских..." (Варжанский "Доброе исповедание". - Москва, 1998, с. 308.). Как мы объясним то, что сам Ап.Иаков написал это и Церковь уже в I веке так верила и так молилась? Это ведь потрясающие свидетельства, и они не единственные! Или Она уже тогда, еще при жизни Апостолов, отступила? Варжанский приводит еще один интересный факт: "В Иерополе доныне хранится камень, чудесно перенесенный из Рима по желанию равноапостольного Аверия, скончавшегося около 167 года. Под этим камнем похоронили равноапостольного Аверия, и на камне выбиты слова святителя, которых он просит помолиться о нем весь синод" (Там же, с. 309.). Святой Кирилл Иерусалимский (IV в.), изъясняя литургию Иерусалимской Церкви, говорит: "Потом поминаем (принося бескровную жертву) и прежде почивших, во-первых, патриархов, пророков, Aпocтолов, мучеников, чтобы их молитвами и предстательством принял Бог моление наше; потом молим о преставившихся святых, отца и епископах и, вообще, о всех из нас, прежде почивших, веруя, что превеликая будет польза душам, о которых моление возносится, то время, как святая предлежит и страшная жертва" (Митрополит Макарий "Православно-догматическое богословие". - Москва, "Поломиик", 1999 г., том II, с. 558.). Святой же Киприан пишет: "Будем взаимно памятовать друг друга... будем всегда и везде молиться друг за друга... и если кто из нас прежде отойдет туда (на небо), по благоволению Божию, да продолжится пред Господом наша взаимная любовь, и да не престанет возноситься пред милосердие Отца молитва за наших братии" (Там же с.559). Т.е., то, что Церковь с самого начала молилась умершим в Господе и за умерших - это факт, а мы отступили от этого учения и предпочитаем доверять Рогозину, который обманывает, что за умерших стали молиться только в 978 году.

6. Когда впервые появились иконы?
Многие из протестантов думают, что иконы появились только в веке VI-VII-м, но это не так. Иконы были в Церкви с первого века, с самого начала. Нужно понимать, что икона бывает не только такой, какой мы можем видеть ее в храмах. Слово "икона" - это греческое слово "икон" (или же, по западному прочтению, "эйкон"), что значит "образ". В таких библейских местах, как "принял образ раба", "образ Бога невидимого", "образ зверя" и др. стоит это же греческое слово "икон" (Фил. 2:7; Кол. 1:5; Откр. 13:14). Образ можно сделать на камне, на металле, на дереве и бумаге. Сейчас иконы изображают чаще всего на дереве или бумаге. В катакомбах, где собирались ранние христиане, находят немало икон, образов Христа, Марии, Петра и др. На страницах в этой главе даны некоторые примеры икон, найденных в катакомбах. Все эти изображения были сделаны в первом - втором столетии, и они далеко не единственные. Этo ведь потрясающие свидетельства. Хотя правда и то, что в широкое употребление иконы стали входить позже, т.к. в начале христианской эры Церковь испытывала постоянные гонения. По этой причине не было благоприятных условий для развития и существование иконописи.
Кроме того, при гонениях всегда оставалась угроза осквернения язычниками святых образов. Т.е. как Писания охраняли и прятали, так и святые образы использовали с осторожностью и опасениями и не так широко. Но то, что иконы в Церкви с самого начала - это исторический и археологический факт. Василий Великий пишет: "Приемлю и св. Апостолов, Пророков и Мучеников, и призываю их к ходатайству пред Богом, да через них, т.е., по их предстательству, милостив будет мне человеколюбец Бог и да подаст мне оставление прегрешений. Почему чту и начертания их икон и поклоняюсь пред ними, oсобенно же потому, что они преданы от св. Апостолов и не запрещены, но изображают во всех наших церквах".
Вот eще свидетельства писателей первых 3-х веков.
Климент Александрийский говорит о христианине: "...останавливая взор на изящных изображениях, он мысли устремляет на многих прежде его достигших совершенства Патриархов, премногих Пророков, бесчисленных Ангелов и на самого Господа - всех, научающих нас, что и мы можем иметь жизнь, сообразную с сими высокими образцам".
Св.Мефодий Лотарский пишет: "Иконы ангелов Его (Бога) начал и властей, устрояемые из золота, мы делаем в честь и славу Его".
Евсевий расска­зыва­ет, что он ви­дел начер­танные крас­ка­ми ико­ны Ап.Петра, Павла, са­мого Христа, со­хра­нив­ши­еся от древ­них хрис­ти­ан (Цит. по "Право­слав­но-догма­ти­чес­ко­му бого­сло­вию", том II, с. 575.).
Более то­го, в Церкви есть ико­ны свя­тых про­ро­ков из Вет­хого За­вета, та­кие как Илия, Давид, Моисей и пр. Они не были приду­маны худож­никами-иконо­писца­ми, а были пере­няты у евреев. Так что, образы святых были еще в В.3. Это доказывает и тот факт, что ученики Христовы в момент преображения узнали Илию и Моисея.

7. Почему иконы многим непо­священным пред­ставляются какими-то странными и "нере­альными"?
Икона, дей­ствительно, напи­сана не так, как нари­совал бы человека художник, например, в Донецке на Пушкин­ском прос­пекте. Даже не эксперту известно, что есть немало стилей в изобра­зительном искусстве. Египтяне, к примеру, рисовали человека как бы сбоку, но в то же время и в развороте, желая показать всего человека, и такие изображения выглядят тоже не совсем естественно и реально. Есть художественный стиль натурализм, когда человека изображают максимально точно, таким, каким он выглядит в действительности. Мы, например, изображаем Христа и других библейских персонажей комиксами, как нарисованы многие мультфильмы, что тоже нереально. Есть и много других стилей в художественном искусстве, такие, как кубизм, абстракционизм, авангардизм, реализм и др.
Икону также пишут определенным образом, хотя и в самом иконописании есть разные стили, что отчасти объясняет причину различия между иконами. Цель, которую ставит иконописец, заключается прежде всего в том, чтобы написать духовный образ святого, хотя и реальный. Если сравнить иконы некоторых святых с имеющимися их фотографиями, то можно без труда найти существенное подобие между ними и узнать, где чей образ.
Протестанты часто высказывают претензии, что иконы того же Христа разные бывают: какой же образ истинный? Но ведь и фотографии одного и того же человека бывают очень разными, а иногда и трудно даже определить, кто же сфотографирован (Буквально сегодня, в момент написания этих строк, мой друг показал мне свою фотографию, где я с трудом его узнал.). Но что объединяет все фотографии одного и того же человека? На них изображено то же лицо, и какими бы разными они ни были - мы все же узнаем человека и говорим, что и на этой, и на той фотографии изображен все тот же Петр, а не Алексей.
Так же и с иконами. Насколько бы разными они ни были, их объединяет то, что их можно распознать, кто и где изображен. Из сотни их он без труда можно узнать, где изображен Христос, св.Пантелеймон, св.Александр Невский и т.д. Кроме этого, помимо передачи реального образа человека иконописец имеет цель передать духовные качества, которыми обладал данный святой. Вы всмотритесь в хорошую икону (хорошую, п.ч. есть такие, которые пишут художники, далекие от духа Церкви, просто ради денег) и посмотрите, сколько в ней выражено самых прекрасных черт; сколько она являет мира, любви, сострадания, смирения, бесстрастности и умиления, хотя каждый образ, обычно, передает что-то особенное, то качество или качества, которыми отличался данный святой. Хорошая икона глубоко воспитательна, она несет много положительной информации. Если такая икона висит в нашем доме, а не портрет какого-нибудь культуриста, поп-певицы или даже просто фотография ультрасовременной машины, то у человека, особенно ребенка, постоянно смотрящего на такую икону, вырабатываются неосознанно соотвествующие ценности, идеалы и стремления. Почему сейчас каждый ребенок и подросток ругается, пытается махать ногами и pуками? Почему от поведения современных детей у пожилых людей часто волосы на голове шевелятся? Одна из причин заключаетеся в том, что эти дети постоянно видят подобные образцы поведения по телевидению, в журналах и газетах. Все это становится для них идеалом. Если бы их с детства окружали другие, благородные образы, если бы они часто видели иконы в храме и своем доме - у них были бы совсем другие ценности и позывы. Ведь это очень важно понимать: окружение во многом формирует нас Хорошая икона - это первое, что нужно бы повесить у себя в доме. Ведь она формирует в душе прекрасные качества и стремления, и мы можем даже не подозревать, насколько сильно и благотворно может быть ее влияние.

8. Каковы основные цели и назначение икон?
Мы сказали об одном значении икон - воспитательном. Но это не все. Вот еще некоторые применения икон:
1) Икона нужна для проповеди. В Церкви есть много икон на различные библейские сюжеты, такие, как благовещение Марии, рождество Христово, хождение Христа по водам, тайная вечеря, молитва в гефсиманском саду, распятие, погребение, воскресение и вознесение Христа, схождение Его в ад, сошествие Святого Духа на Пятидесятницу и т.д. Иконы, таким образом, являются бессловесной проповедью Евангелия. Сила же такой проповеди состоит в том, что она часто лучше запоминается и входит в сердце, чем проповедь словесная. Психологами установлено, что глазные нервы у человека в 25 раз толще, чем ушные, а значит, мы запоминаем то, что увидели, гораздо лучше (в 25 раз), чем-то, что услышали, а особенно дети. В народе совершенно справедливая пословица: "Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать". На практике иконы производят сильное впечатление на верующих. Мария Египетская, в прошлом блудница, от одного случайного взгляда на икону Богоматери, сияющую чистотой и непорочностью, решила полностью переменить свой образ жизни, а наш князь Владимир принял христианство окончательно именно после того, как ему показали икону страшного суда. Почему же мы не используем проповедь через изображения? Мы ведь понимаем, что проповедовать о Христе можно разными способами: пением, личным примером и делами, через книги, через фильмы и теле- и радиопередачи, устной проповедью лично и публично и т.д. Почему же нельзя проповедовать о Христе искусством? Не только можно, но нужно и очень полезно, ведь это один из лучших способов донесения до человека какой-либо информации. Ведь насколько лучше повесить большую икону воскресения Христова, чем написать на стене слова, как делают протестанты: "Христос воскрес из мертвых"; насколько лучше повесить икону распятия, чем написать: "мы проповедуем Христа распятого". Ведь это проявляет все духовное и просто даже культурное и эстетическое убожество протестантизма.

2) Иконы нужны для возбуждения в человеке религиозного чувства и напоминания ему о Боге. В храме, куда ни глянь, все напоминает о Боге и Его мире, Царстве.
Как легко молиться в храме православном и сосредоточиться на Боге, и как это почти невозможно делать в наших пустых домах молитвы. Ведь бесспорный факт, что в протестантских "домах молитвы" вне собрания вообще нечего делать - там пустота. В православном же храме можно легко молиться и не на богослужении. Но и на служении у нас внимание прежде всего приковано друг ко другу. В храме же православном - к Богу, святыням, и там человек может даже не заметить, кто вошел, и, вообще, здороваться в храме не принято. Мы так много проповедуем о христоцентричности богослужения, но на практике это у православных исполняется гораздо лучше, без всяких громких проповедей. Бог на православном богослужении действительно в центре. Эта цель использования икон была определена на седьмом вселенском соборе. Сейчас всякий раз, когда я захожу в свою комнату и вижу образы Христа, Пресвятой Девы, Серафима Саровского и др., то одно их присутствие уже необычайно настраивает на духовную жизнь и молитву; напоминает о том, как они жили. Каждый раз я невольно вспоминаю о том, что это мои идеалы и что я хочу жить так же свято, как Христос и эти святые. Очень трудно объяснить то, как протестанты поистине могут любить Христа, Апостолов и Деву Марию, а образы их ненавидеть и презирать.

3) Иконы нужны для исполнения заповеди: "Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам Слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их" (Евр. 13:7) Церковь, таким образом, помнит о своих наставниках, пастырях учителях, мучениках, исповедниках и подвижниках благочестия которые просияли в Ней на протяжении истории. Мы тоже де лаем это иногда, раз в лет 10. У нас в Артемовске недавно бы, юбилей, и в храме установили стенд, где были фотографии наши: предшественников, братьев, которые много потрудились и сделал для развития баптизма то ли в учении, то ли в проповеди и пр. Почему же Церковь не имеет право не только раз в 10 лет вспоминать о своих наставниках, а постоянно, каждое воскресенье, каждую службу? Кроме поминания Церковь через иконы чтит и прославляет своих святых, величайших из Ее учителей и пастьрей, которых дал Ей Бог. Протестанты сразу скажут, как можно прославлять людей, ведь Бог говорил, что "...не дам славы моей иному..." (Ис. 42:8). Но говорил это Бог по отношению к другим богам: "Я - Господь, это Мое имя, и не дам славы Моей иному и хвалы Моей истуканам". В Новом же Завете Христос сказал: "И славу, которую Ты дал Мне, Я дал им..." (Ин. 17:22). В Пс. 148:14 также сказано, что Бог "возвысил... славу всех святых Своих... "; В 1 Тим. 1:17 сказано: "Царю же веков тленному, невидимому единому премудрому Богу честь и слава во веки веков. Аминь". Римлянам же Ап. Павел пишет: "...слава и честь, и мир всякому делающему доброе..." (1:10). Но протестанты как будто не видя этих мест. Со Своими верными рабами Бог желает разделить Свою славу и божественность, и это в полной мере произойдет в конце времен. Но и сейчас о многих людях Церковь имеет свидетельство, что они уже в славе у Бога пребывают, и прославляет их так же, как когда-то народ прославлял Апостолов и всех христиан (Деян. 5:13) и не был в том винен против славы Божией. Все по Библии. Раз Христос дал славу Своим верным ученикам и cвятым, то Церковь их и прославляет. Прославляя святых, Церковь тем самим прославляет прежде всего Самого Бога, ту благодать Божию, которая сделала грешного человека святым. Во 2 Фес. 1:10 сказано, что Христос "...прийдет прославиться во святых Своих и явиться дивным в день оный во всех веровавших...". Св. Иоанн Кронштадский писал: "Изображениям святых мы поклоняемся, как изображениям славных добродетелей христианских... (а) в них - Самому Богу, в них (в святых) вселившемуся и в них действующему". (Ев. А Семенов Тян-Шанский "Отец Иоанн Кронштадский." - YMCA-PRESS, 1990) Т.е., в святости человека является прежде всего величие Божие. Чем больше Церковь прославляет святых, тем больше Она прославляет тем Самого Бога; слава Богу умножается, а не отнимается, как трактуют это протестанты.

4) Иконы нужны для прославления Бога искусством. Всякий дар, в том числе и дар рисования, для того и дан Богом, чтобы им прославлять Его. Мы знаем, что Бога можно прославлять даром слова (устного или письменного), пения, стихосложения, игры на муз. инструментах и др. Также можно Его прославлять и этим даром.

5) Иконы нужны для украшения храмов Божиих. Заходя в хорошо расписанный храм или собор, чувствуешь, что этот дом сделан и украшен действительно для царя.

9. Зачем нужно внешнее, телесное почитание икон и святынь, если Богу нужно поклоняться в "духе и истине?" (Ин. 4:23). Не мешает и не затмевает ли это поклонение живому Богу?
Место о поклонении Богу в духе и истине цитируют протестанты необычайно часто, думая, что оно в действительности опровергает православную практику почитания икон и святынь и что поклонение в духе и истине противопоставляется поклонению Богу с использованием тела и внешних знаков поклонения. Но это не так. Давайте внимательно постараемся понять смысл этих слов, используя контекст, в котором они были сказаны.
Во-первых, нужно отметить, что здесь речь идет прежде всего о месте, а не о способе поклонения Богу. Христос отвечает здесь на вопрос где (а не как) нужно поклоняться Богу: "...не на горе сей и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу: но настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в Духе и истине..." (21, 23 ст). Раньше Дух Божий пребывал в Иерусалиме в храме (по вере же самарян - на святой горе). Теперь же Дух Святой дается в Церкви всем верующим, и везде, где находятся ученики Христа, они могут поклониться Богу, на любом месте, а не только в Иерусалиме или на горе. Но здесь вовсе нет запрета внешне, физически поклоняться Богу, используя тело и внешние предметы при поклонении. Ведь если поклонение в духе нужно понимать так, как протестанты, то нужно вообще умереть и поклоняться Богу чисто в духе, без участия тела. Мы же используем при поклонении песнопения и молитвы и сами пока что находимся в теле. На молитве мы встаем на ноги или на колени, произносим нашим телесным языком слова молитвы и вообще приходим в храм в теле, не в духе же пpocтo, а значит уже не чисто в духе поклоняемся Богу - разве это не очевидно? Хотя, конечно, это место можно толковать и так, что не формально, а в духе, т.е., в сердце, истинно, а не напоказ и по традиции нужно поклоняться Богу. Но это тоже никак не говорит о том, что нельзя внешне никак выражать своего поклонения. Ведь можно со свечкой в руке и перед образом умиляться и плакать, а у нас, стоя на молитве без ничего с закрытыми глазам, иметь холодное сердце и думать о своем. Это ведь зависит от каждого человека лично, а не от того, насколько много внешних форм используется при молитве и поклонении Богу. Ап. Павел пишет: "Посему прославляйте Бога и в телах ваших..." (1 Кор.6:20).
Кроме этого, внешнее поклонение не только не запрещено и не мешает поклоняться Богу в духе и истине, но очень помогает этому. У нашего пастора в Артемовске 11 детей. Фотографию каждого из них он сделал особо в изящной рамочке и поставил их в шкафу на отдельной полочке красиво, полукругом, всех по возрасту. Кто бывает у него в гостях - прежде всего обращает на это внимание. Представьте теперь себе, что кто-то вполне серьезно заподозрит, что Иван Михайлович перестал любить своих детей, а любит вместо них их изображения. Какой был бы абсурд так расценить этот поступок! Ведь как раз именно любовь к cвоих детям побудила отца сделать их образы и поставить их на видное место, чтобы они постоянно и деятельно напоминали eму живых детей. Или представьте себе, что жена станет ругать мужа за то, что в своем бумажнике он носит ее фотографию и любит не ее саму, а ее фото. Невообразимо глупо? Но на это пoxожи наши претензии к православным, что они вместо Бога стали чтить и поклоняться Его изображениям. Многие со всей уверенностью меня убеждали (а некоторые и со слезами - так им было меня искренне жаль) и пытались вразумить, чтоб я не впадал в такое идолопоклонство и не поклонялся деревяшке и изображению вместо Бога живого. Ведь так думать так же нелепо, как обвинять нашего пастора, что он вместо живых детей своих стал любить их изображения.
Почитая образ Христа или святого, православный чтит не бумагу и не сам по себе образ, а то лицо, которое на нем изображено. Или протестанты действительно думают, что православные не понимают, что Христос не бумажный? И грех ли будет, если он поцелует этот дорогой ему образ? Это будет не более грешно, чем если какая-нибудь сентиментальная женщина, переживая разлуку со своим сыном, поцелует его фото и прижмет его к сердцу. Если же мы имеем право сделать образы наших детей, оформить их в рамочку и поставить на особое почетное место, то тем более Церковь имеет право иметь у себя образы Христа, своих наставников, мучеников и учителей, украсить их, поместить на видное место и оказывать им должное почтение.
К тому же, по Писанию духовное родство должно быть для нас ближе земного. И присутствие образов не затемняет поклонение Богу в духе и истине, а, наоборот, только содействует и побуждает к этому. Сейчас я, смотря на иконы, видя и понимая действительное отношение к ним православных, думаю: насколько нужно духовно и умственно развратиться и деградировать, язычником какого века нужно быть, насколько нужно ненавидеть Церковь, чтобы обвинять православных в поклонении дереву и краске и не суметь понять переносный смысл иконопочитания, что через почитание образа воздается почитание самому лицу, чей образ изображен на иконе.

10. Теперь свидетельства от обратного.
У дьявола есть множество своих образов, которые проповедуют его принципы и учение. Это образы и боевиков, и развратных женщин, и сатанистов типа Рrodigy, и всякие ужасные демонические образы из фильмов ужасов, которых сейчас, как никогда, стало много повсюду, осквернительные образы используются и на сходках сатанистов - на рок-концертах и подобных встречах. Когда же придет антихрист, то он заставит поклониться всех не просто себе, а своему образу. - своей "иконе". (Откр. 14:9,11; 16:2; 20:4). Размыслите, кому и в этот раз противостоит дьявол? Кого он копирует, кому подражает и что извращает? Очевидно, что подражает он Церкви, поклоняющейся Христу и Его образу. Вместо Сына Божия Христа сатана явит своего сына антихриста, а вместо иконы Христа заставит поклоняться иконе антихриста. Уже и сейчас вместо почитания образов слуг и угодников Христовых дьявол заставляет мир почитать и преклоняться пред образами своих угодников и вместо икон вешать в своих домах образы развратных женщин, голливудских киногероев и пр. своих слуг. Тот же Кашпировский и ему подобные в подражание исцелениям, которые происходят от святых икон, и сами "исцеляли" через свои фотографии. Опять оказывается, что не с нами сатана воюет и не нам противостоит, а противостоит он Церкви с истинными образами.

Итак, вот вкратце главные обоснования для иконопочитания, насколько я мог его изучить и понять. Почему же мы отвергли иконы, если они были с самого I-го века в Церкви и если сам Христос оставил минимум 2 свои иконы чудесным образом? Почему мы не прославляем и не проповедуем о Христе таким способом, если он настолько эффективен? Почему мы не прославляем святых, если Бог Сам дал им славу? Почему мы не общаемся со святыми, ведь мы - одно тело и у Христа все живы, и в Нем соединено небесное и земное? Почему мы не молимся об умерших, если Библия дает нам такие примеры, если и евреи, и первая Церковь молились о них? Почему мы отвергли иконы и не используем их на богослужениях, если они так помогают сосредотачиваться на Боге и молиться? Почему у нас нет их, ведь дьявол своими действиями сам указывает, что Церковь, против которой он враждует, имеет истинные образы? Есть ли ответы у нас 3 эти вопросы?

Скачать книгу "Почему я не могу оставаться баптистом и вообще протестантом" (в формате .doc)]]> Admin Sat, 22 Nov 2008 16:11:45 +0100 http://antibaptism.ru/ikonopochitanie/69-o-veshhestvennykh-svjatynjakh.html http://antibaptism.ru/ikonopochitanie/69-o-veshhestvennykh-svjatynjakh.html

О вещественных святынях

Православная Церковь имеет много различных вещественных, материальных святынь. К ним относятся храмы и все, что в них находится (алтарь, престол, дарохранительница, мощи святых, иконы, кресты и пр. храмовая утварь). В нашем богословском миро, воззрении материальной святыне нет места. У нас такого понятия или вообще нет, или оно очень неопределенное. Многие протестанты считают, что православные наделали себе идолов и поклоняются "изделию рук человеческих" (Ис. 37:19). К православным они часто относят осуждающие слова Бога, что люди по безумию делают из куска дерева идолов себе и поклоняются им (Ис. 44:13-19). Вот так же и православные, как мы думаем, наделали себе идолов, деревяшек, изображений и поклоняются им. О кресте мы уже говорили, об иконах речь пойдет в следующей главе.
Здесь же давайте поговорим о вещественных святынях вообще и о том, законно и позволительно ли оказывать им почитание?

Во-первых, может ли материя вообще быть святой? Конечно же. В Исх. 25:8 Бог сказал: "...устроят они мне святилище (скинию)". Но не только скиния, но и все принадлежности ее были святыми. Храм Соломона был святыней и освящал собою золото, находившееся в этом храме (Мф. 23:17). Место, где пребывал Бог, было святым (Иис. Нав. 5:15). Ковчег был святыней такой, что когда Оза, не будучи священником, прикоснулся к нему - Бог поразил его. Много и других можно привести примеров святынь, по какой же причине в Н.3. их не должно быть?
Их стало наоборот еще больше: Голгофа, место рождения Христа, другие места, где бывал Христос. Если раньше храм был один, то теперь их много; или они уже не святы? Разве сейчас там Бог не присутствует? Мы говорим, что Бог не в рукотворных храмах живет, но разве раньше Он жил на горе или в храме, или в скинии? Храм - это то место, где Бог проявляет Свое присутствие особым образом, а потому - это святое место. Известно, что "святой" значит "отделенный". Вещь или место, отделенное для Бога, уже не просто вещь и не просто место, а святыня. Павел знал, что Бог находится везде, но все же пришел нарочито в Иерусалим, чтобы в храме поклониться Богу (Деян. 24:11).
Да и разве у нас самих нет чисто интуитивного чувства, что существуют все-таки какие-то святые места, к которым нужно относиться соответственно, с особым благоговением? От некоторых протестантов, бывших в Израиле, я слышал свидетельства, что, будучи на Голгофе, хотелось целовать камни на этой горе. А ведь многие православные действительно целуют эту землю, когда бывают там - неужели они становятся от этого идолопоклонниками? В некоторых баптистских домах молитвы неверующих не пускают не то что за кафедру, но даже и на то место, где находится хор. А на кафедру, которая у баптистов является, пожалуй, самым святым местом, как правило, не заходит никто ни во время, ни после служения, кроме проповедников. Библию мы тоже куда попало не положим, она для нас святыня.
Т.е., отвергая святыни и почитание их на уровне разума, где-то интуитивно, в сердце мы понимаем, что есть места и предметы необычные, святые, которые требуют к себе должного отношения.

Почему же мы отвергли другие святыни и не оказываем им никакого подобного почтения? Кроме святынь, так сказать, самих по себе, таких, как места, где бывал наш Искупитель, мощей святых, Церковь имеет предметы и святыни, которые Она отдельно освятила (все предметы храма, святую воду и пр.). Интересно, что, садясь за стол, мы просим Бога благословить и освятить пищу. Но что происходит с пищей во время освящения, и чем она отличается от той, которая не освящена? Вряд ли мы можем объяснить это, но интуитивно понимаем, что так делать надо.
Православные же более сознательно понимают, что материю можно и нужно освящать (будь то пищу, воду, храм или квартиру), т.к. вся она после грехопадения проклята (Быт. 3:17). Итак, материя, определенные вещи и места могут быть святыми, к которым нужно относиться соответственно.

Теперь о самом почитании святынь. Можно ли почитать святыни (целовать, благоговеть и поклоняться пред ними)? На слово "поклоняться" у нас, как у хороших баптистов, уже сработала, я знаю, соответствующая реакция, но давайте обратимся к Библии, говорит ли она что-либо об этом? Давид говорит: "...поклонюсь святому храму Твоему" (Пс. 5:8 ). И еще: "...поклоняйтесь подножию Его: свято оно" (Пс. 98:5), а также: "Поклонюсь пред святым храмом Твоим..." (Пс. 137:2). Иисус Навин "...пал лицем своим на землю пред ковчегом Господним..." (Иис. Нав. 7:6). Во всех этих случаях поклонение приносится не Богу, а вещи, святыне. Но разве были Давид и Иисус Навин идолопоклонниками, поклоняясь храму, Божию подножию и ковчегу? Разве не является поклонение Божьей святыне поклонением и Богу?
Когда православный поклоняется храму, лобзает икону или крест, благоговеет перед мощами и другими святынями, он тем самым воздает поклонение и почитание самому Богу, как делал это и святой пророк Давид, и Иисус Навин. Достаточно только проследить отношение евреев и язычников в В.3. к ковчегу и действия Бога через него, чтобы понять, что святыня есть нечто другое, нежели идол. Филистимляне устрашились прибытию ковчега и сказали: "Бог тот пришел к ним в стан" (1 Цар. 4:7). Неужели филистимляне не знали, что не ковчег является Богом евреев? И этот ковчег причинил им немало бед после его захвата (1 Цар. 5), но, конечно, не сам ковчег, а Бог через него. Давид сознавал себя не достойным, чтобы ковчег прибыл в его жилище так, как будто бы Сам Бог должен был прийти в его дом (1 Цар. 13:12). На обвинение Мелхолы в плясании пред ковчегом Давид сказал: "Пред Господом плясать буду", как будто ковчег был самим Богом (2 Цар. 6:16, 21). Также и в Числ. 10:35-36 Моисей практически отождествляет Господа с ковчегом. Пред ним, как перед самим Богом, приносили всесожжение (3 Цар. 3:15); кадили (Исх. 40:26-27); возжигали лампады (Исх. 37:17, 23). В этих случаях люди относились к ковчегу со страхом и благоговением, как и к самому Господу. Но неужели он был идолом? Почитая святыню, люди почитали тем самым Самого Бога. Или мы действительно думаем, что признанные нами священники А.Мень, Лопухин и те 20 толковников Толковой Библии, и другие образованнейшие и умнейшие люди были столь грубыми идолопоклонниками, что поклонялись вместо Бога простой деревяшке и изображению как богу, как идолу?
Священники ведь постоянно целуют свое одеяние и крест при облачении, престол, блюдо и чашу, на которых совершается Евхаристия, иконы и т.д. Неужели это столько идолов у них, и все это акты идолопоклонства? Идол - это совсем другое, чем святыня. Разве Церковь Православная учит, что святыни, как Бог, спасают и помогают сами по себе, как амулет? Их почитают и к ним относятся с благоговением так же, как в В.3. благоговели перед храмом, ковчегом, мощами патриархов и пророков и др. святынями и святыми местами. Церковь с самого начала имела почтение, особенно к останкам святых.
Вот свидетельства II-го века: "Мы потом собрали его (св.Поликарпа) кости, - сокровище драгоценнее дорогих камней и чище золота, - и положили их, где следовало" (Цит. по "Православно-догматическое богословие", том II, с. 567.).
И еще: "Исполнилось желание св.мученика Игнатия... части его тела, которые отвезены в Антиохию и положены в полотно, как неоценимое сокровище; по благодати, обитавшей в мучение, оставленное св.Церкви" (Цит. по "Православно-догматическое богословие", том II, с.567.).
Иоанн Златоуст вопрошает: "Скажи мне, где гроб Александров? (...) А гробы рабов Христовых славны и находятся в царственном городе; дни кончины их известны: они составляют торжество для целой вселенной" (Цит. см. там же, с. 551; на с. 546-570 можно найти и другие свидетельства о почитании мощей святых древними христианами.). Церковь с самого начала праздновала дни кончины своих святых и чтила их останки. Это исторический факт. Почему же мы это отвергаем?

Теперь подумаем о чудесах, которые часто Бог творил через святыни и сейчас творит. В Библии есть немало примеров, когда Бог творил через материальные святыни чудеса. Мы уже упомянули, что через ковчег сокрушил Господь идолов филистимских и их самих поразил жестоко. Жезлом Моисей творил много чудес (Исх. 7:12; Числ. 20:11). От одного взгляда на медного змея смертельно больные исцелялись (Числ. 21: 8-9). Кроме этого, мощи Елисея оживили мертвеца (4 Цар. 13:21); милостью Илии Елисей остановил реку (4 Цар. 2:14); краем одежды Иисуса была исцелена женщина (Мф. 9:20); платки и опоясания с тела Ап.Павла также исцеляли (Деян. 19:12). Даже невещественная тень Ап. Петра творила чудеса (Деян. 5:15). А сколько подобных чудес описано в истории Церкви? Сейчас регулярно выходят сборники, в которых собирают описания тех чудес, которые Бог творит в Церкви, и большинство из них происходят от вещественных святынь. Ведь Бог вчера и сегодня, и вовеки тот же.
Почему же мы не верим в то, что как в прежние времена Бог был силен совершать чудеса посредством материальных святынь, так Он способен чудотворить и сегодня? Сколько сейчас свидетельств чудес, происходящих непрестанно в Православии? Например, плачущие иконы: свидетельств об этом много в разных Церквах. Эти иконы чудесным образом мироточат, слезоточат, а иногда и кровоточат, чему нельзя дать никакого научного объяснения. Просто по дереву из глаз святых текут слезы или из ран Спасителя - кровь. Некоторые мощи святых также уже столетиями источают миро, которое само по себе неземного происхождения; ученые не находят в мире таких аналогов. Сообщения о подобных чудесных явлениях сегодня нередко можно встретить в средствах массовой информации. А всем известный факт, что святая вода года ми не портится? Говорят, что это от воздействия серебра. Но бывает, что деревянным крестом святят, а результат тот же самый. Иногда в трехлитровую банку попадает одна капля святой воды, которая, казалось бы, не может, по сути, ничего изменить, но результат тот же. Более того, делали эксперименты и банку вообще закрывали крышкой при освящении, но вода и тогда не портилась. Часто она стоит по 40-50 лет, хотя продолжительность сохранения воды нередко зависит от личной праведности хранящего её. Ведь это нельзя игнорировать. Вода освящалась еще в В.3. (Числ. 5:17; 19:9). В Новом Завете также описано, что Ангел по временам посредством воды исцелял больных (Ин. 5:2-4).
А мощи нетленные и издающие благовония? Ведь сколько было отрыто мощей святых, которые не разложились, не истлели и не только не издавали зловония, но источали благовония. Совсем недавно в Святогорском монастыре были обретены мощи св. Иоанна Затворника. Он лежал в известняковой почве 30 лет, так что находившаяся на его груди металлическая табличка с его именем покорежилась от извести, а части тела остались нетленными. Можно расспросить об этом живых свидетелей.
В Харькове же, в центральном Благовещенском соборе, сидит св. Афанасий - патриарх Константинопольский. Он умер около 300 лет назад. Его похоронили по греческому обычаю, сидя. Через несколько лет после этого его мощи открыли, и они за все это время не истлели. В таком положении его и посадили в храме, где он сидит уже столетия. Ведь это все не просто басни. Это можно реально проверить. Таких фактов в Церкви тысячи. Множество мощей лежат сейчас в Киево-Печерской лавре, Почаеве, Афоне и др. местах нетленными и не издающими зловоний.

Ни у протестантов, ни у католиков после раскола, ни у каких других сект и религий нет подобного. И многие чудеса, которые Бог творит сейчас в Церкви, Он делает именно через вещественные святыни так же, как делал это Он и раньше. В Церкви во все времена с самого начала есть бесчисленное множество свидетельств о чудесах, происходящих от святынь. Блаженный Августин пишет, например, что от мощей св. мученика Стефана происходило много чудес: "Не прошло и двух лет, как эти мощи находятся в Иппоне, и хотя не все совершившиеся с того времени чудеса преданы письменно, однако же число записанных восходит до семидесяти" ("Православно-догматическое богословие", том II, с.565.). Св.Григорий Богослов писал: "Самые тела их (мучеников), когда к ним прикасаются и чтут их, столько же действуют, как святые души их..." (Там же, с. 564.). Иоанн Златоуст говорил также: "Не только тела, но и самые гробницы Святых исполнены благодати" (Там же, с. 565.). Теперь о внешних свидетельствах, так сказать, от обратного. Мы уже говорили, что сатана подражает Богу и Церкви и все извращает. У него есть множество своих "святынь", т.е. проклятых вещей, которые могут реально действовать оскверняюще. Различные булавки, амулеты и пр. используются его слугами для наведения порчи и проклятий. Они же используются и на служениях сатанистов.
Вопрос в том, кого и что извращает сатана и кому он подражает? Ответ: Церкви, у которой есть святыни. Ведь это так очевидно: Церковь освящает материальные вещи и использует их для добрых целей, а сатана наводит проклятие на материю и использует ее для злых целей. Кроме этого, в Библии сказано об антихристе, что он есть "...сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Бога сядет он как Бог..." (2 Фес. 2:3-4) Сатана глумится и еще более будет глумиться над Церковью, где есть святыни, а не над нами, ведь у нас их нет.
Итак, святыни - это совсем другое, чем идолы. Святыни были у народа Божия в Израиле. Их весьма почитали и поклонялись им, как святыням. Святыни есть и у Новозаветной Церкви и их у Нее еще больше, чем было у Ветхозаветной; и по Библии Церковь будет иметь их до прихода антихриста. Через святыни Бог творил в Ветхом и в Новом Заветах чудеса. Немало чудес творит Он и до сих пор в Церкви.
Почему же мы не имеем никаких святынь и не почитаем их? Почему отвергаем, что Бог и сегодня может совершать чудеса посредством святынь, ведь и в В.3., и в Н.3., и в истории ранней Церкви засвидетельствовано немало таких случаев?

Скачать книгу "Почему я не могу оставаться баптистом и вообще протестантом" (в формате .doc)]]> Admin Sat, 22 Nov 2008 15:04:34 +0100 http://antibaptism.ru/ikonopochitanie/39-ikonopochitanie.html http://antibaptism.ru/ikonopochitanie/39-ikonopochitanie.html

Иконопочитание

Священник ВЯЧЕСЛАВ РУБСКИЙ

"Всею силою и тщанием мы должны стараться смирением приобрести благий дар рассудительности, которая может сохранить нас от чрезмерности с обеих сторон".
Иоанн Кассиан Римлянин.


Чтобы определить богословский уровень протестантского полемиста, нужно заговорить с ним о Православной иконе. Если он тут же станет доказывать, что икона - это идол, то это протестант старой закваски. Сегодня в протестантских кругах на этот счёт хорошим тоном считается мягкое субъективное несогласие. Да, нынешнее поколение протестантов гораздо теплее относится к иконопочитанию, однако, видимо по инерции, и они часто выказывают свою склонность ставить знак равенства между иконой и идолом. К сожалению, протестантские богословы очень мало знают о том, что они отрицают. В своей критике православного иконопочитания они усматривают сходство с язычеством внешнее, а не в сути. Думаю, если бы они были достаточно знакомы с Православием, то, даже оставаясь в протестантизме, по крайней мере, не называли бы православных идолопоклонниками.

Напомню, что православные никому не навязывают свой образ богопочитания. Стараясь поступать достойно звания в которое мы призваны со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг к другу любовью, стараясь сохранять единство духа в союзе мира (Еф. 4,2-3). Никто в Православной Церкви не тянет за ухо к иконам и не принуждает поклоняться им, никто не обязывает быть иконопочитателем, не будь только их хулителем. А.С. Хомяков более века назад это выразил так: “Знаем, что без иконы можно спастись и спасались и если твоя Любовь не требует иконы, спасёшься и без иконы. Ты, осуждая Любовь брата, сам себя осуждаешь... Не говори: "Перейдут-де христиане к идолопоклонству", ибо дух Христов, хранящий Церковь, премудрее твоей расчетливой мудрости. - Поэтому можешь без иконы спастись, но ты не должен отвергать иконы”.[1] Полемика православных с протестантами начинается тогда, когда протестанты называют икону идолом, а иконопочитание – идолопоклонством.

Для того чтобы понять, от чего предостерегает II заповедь, надо выяснить: что же такое идол и отличается ли он чем-либо от иконы? Оказывается, что даже при самом поверхностном анализе того и другого мы найдем ряд фундаментальных отличий и даже полярных противоречий между иконой и идолом. “Разумеется, объективный подход к иконе требует сопоставления аргументов иконоборцев и сторонников икон”[2]. В этом мы согласны с В.И. Петренко, магистерский труд которого “Богословие икон. Протестантская точка зрения” послужит нам одним из главных указателей тех вопросов, которые необходимо рассмотреть.

Обвинение в идолопоклонстве – самое тяжёлое обвинение, которое только может быть обращено к христианам. А раз так, значит обязательно нужно определиться с тем: что такое идолопоклонство? Думаю, мыслящему протестанту нетрудно будет согласиться со следующим определением: идолопоклонство есть божеское поклонение кому-либо или чему-либо вместо истинного Бога с использованием культовых изображений любого рода. Библия ясно показывает нам, что культовые изображения могут быть самыми разными по своей ценности и внешнему виду. Отступлением от Бога является не какие-либо формы, размеры, цвет, материал и т.д., а то, что это почитается вместо Бога или наравне с Богом. Чтобы обвинить православных в идолопоклонстве надо в упор “не учитывать” двух фундаментальных положений Православной Церкви: 1) мы поклоняемся Единому Богу, Творцу неба и земли, явленному нам в Троице (см. Никео-Цареградский символ веры) 2), мы не считаем иконы или какие-либо иные изделия рук человеческих богами или равными Богу. Отсюда вывод: тот, кто соглашается с предложенным выше определением идолопоклонства, не имеет права обвинять Православие в этом грехе.

Остальные формулировки в соотношении иконопочитание – идолопоклонство будут рассмотрены ниже.

Идол есть ложь (Иер. 51,17), вымысел человека (Деян. 17,29). В религиозных блужданиях язычников, которыми частенько заболевал и сам Израиль, возникал ряд вымышленных мифических персонажей, обожествляемых языческими народами. Не вполне отделавшись от языческих привычек, израильтяне потребовали вылить им золотого тельца, подобного черному быку Апису, которого они видели в Мемфисе. Почему же это была измена? Они обратились сердцами своими к Египту... и принесли жертву идолу (Деян. 7,39;41), - поясняет первомученик Стефан. Не Богу возносили они молитвы, но идолу, и ему была адресована жертва. Как с горечью замечает псалмопевец: променяли славу свою на изображение вола, ядущего траву. Забыли Бога, Спасителя своего, совершившего великое в Египте (Пс. 105,20-21). Далеко немаловажно то обстоятельство, что в Израиле никогда идол не нарекался именем Иеговы. Идолопоклонство для израильтян было не просто сменой атрибутики поклонения Иегове, это всегда было сменой самого объекта поклонения. Классическое язычество самим изваяниям приписывало божеские атрибуты. Обожествляло сами изделия, и идолы считались богами, а отнюдь не их образами. По свидетельству Иеремии, язычники говорили дереву: “Ты - мой отец” и камню: “Ты родил меня”... где же боги, которых ты сделал себе? (Иер. 2,27,28; Ис. 48,5; 44,9-20), народ Мой вопрошает свое дерево... они отступили от Бога своего (Ос. 4,12) и т.п.

Если бы действительно идолы являлись для язычников лишь образами, то эти, как и многие другие, обличения и упреки пророков были бы беспочвенны. Они носили бы скорее клеветнический характер, чем обличительный. Сердцеведец Господь, зная помышления идолопоклонников, говорит, что те “вопрошают дерево”, а не Бога пред деревом, как, например это делал Моисей пред ковчегом.

Православные, глядя на икону, не к ней обращаются, и не дерево и краски являются предметом нашего поклонения, а Личность, изображенная на иконе. Написание образа возникает от желания приблизиться к Первообразу. И наоборот, создание истукана происходит не от стремления к Богу, а от Его забвения.

Что делает деревяшку идолом? Её обожествление. Оно отодвигает Самого Бога на второй план или полностью заменяет Его. Господь повелевает Моисею: сделай себе медного змея и выставь его на знамя, и если ужалит змей какого-либо человека, ужаленный, взглянув на него, останется жив (Числ. 21,8). На этом примере мы видим изображение, служащее для спасения человека. И лишь когда евреи начали много спустя кланяться ему как божеству, называя его Нехуштаном, медный змей был истреблён благочестивым царем Езекием (4Цар. 18,4). Истреблён не потому, что был почитаем, а потому, что стал обожествляем. Евреи наделили его божескими атрибутами, а, значит, забыли Бога, Спасителя своего (Пс. 105,21). Следовательно, второй заповедью запрещено не всякое изображение, а только обоготворяемое, замещающее собой Бога, т.е. идол. Иное понимание второй заповеди делает Библию противоречивой.

Вспомним полную формулировку библейского запрета: Твёрдо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа... дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину, изображения какого-либо скота, который на земле, изображения какой-либо птицы крылатой, которая летает под небесами, изображения какого-либо гада, ползающего по земле, изображения какой-либо рыбы, которая в водах ниже земли, дабы ты... не поклонился им и не служил им (Втор. 4,15-19). Как видим, характер этого запрета связан с вопросом о едином истинном Боге. Это ограждение единобожия от всех возможных примесей и подмен. И, конечно же, православные абсолютно согласны с тем, что “Эти запреты, таким образом, отражают предостережение против идолопоклонства... и являются этически вескими и реальными как в Ветхом, так и в Новом Заветах”.[3]

Однако протестанты в этот запрет включают слишком многое: “Всё Священное Писание Ветхого и Нового Заветов осуждает иконопочитание (под этим общим названием понимаются все виды изображений)”.[4]

Но действительно ли у евреев не было никаких изображений? Были, причём, изображения священные, носящие чисто религиозный характер. Господь сказал: не делай себе... изображения какого-либо гада, ползающего по земле (Вт. 4,8). И Он же повелевает: сделай себе медного змея (Числ. 21,8). Нельзя изображать животных, но в видении Иезекилю был показан небесный храм изобилующий резными изображениями херувимов с человеческими и львиными лицами (Иез. 41,17-18). Иегова запрещает изображать птиц, но от Него же исходит повеление излить херувимов с крыльями. Херувимы были сделаны на ковчеге (Исх. 25,8;22), на стенах скинии (26,1;31), во внутренней части храма (3Цар. 6,27), на дверях храма (25 ст), на стенах храма (2Пар. 3,7), во Святая Святых и на завесе (10,14).

Вывод: эти повеления указывают, прежде всего, на возможность изображать духовный тварный мир средствами искусства. Важно отметить специфичность этих изображений херувимов. Для того, чтобы сделать все принадлежности скинии, в том числе и иконы херувимов, Бог исполнил Веселеила Духом Своим (Исх. 31,1-11). Это было не просто украшение храма, а религиозные изображения, освященные Богом по его же собственному повелению: возьми елея помазания и помажь скинию и всё, что в ней, и освяти её и все принадлежности её, и будет свята (Исх. 40,9). Так религиозные изображения были учреждены для Израиля Тем Самым Богом, Который запретил обожествлять что бы то ни было. Об этом же свидетельствует и их место в культе Израиля. Херувимы служили образом присутствия славы Господней, ковчег - образом присутствия Иеговы. Ссылаясь на Числ. 10,33-36 скажем больше - это был образ Самого Иеговы.

Согласно повелениям Бога, херувимов можно было изображать не вообще сколько угодно и где угодно, ибо евреи могли и перед их образами впасть в идолопоклонство, неправильно воспринимая эти изображения. Херувимов должно было изображать лишь в указанном количестве и месте, как служителей и окружение истинного Бога. Весь их вид показывал, что это не боги, это служебные духи. “То, что твари изображались при храме, т.е. там, где воздавалось поклонение единому истинному Богу, несомненно, исключало всякую возможность их обоготворения”[5]. Они простирались вдоль скинии, как бы обнимая её своими крыльями. Таким образом, находились как бы в состоянии поклонения, что подчеркивало их служебный характер. Отсюда вывод: те изображения, которые не являются соблазном к идолопоклонству, - допустимы. И указывая на повеления Господа, можно сказать больше - необходимы.

Никто из пророков не укоряет иудеев за священные изображения, бывшие в храме. Они запрещали делать изображения “других богов”. Разве изображение Христа - это изображение идола? Если учесть, что к материалу, из которого сделаны иконы, мы, в отличие от язычников, относимся равнодушно, то для того, чтобы продолжать обвинять нас в идолопоклонстве, надо будет сказать, что мы не Тому, Кому надо кланяемся. На такое, думаю, не решится утверждать и самый недалёкий разум.

Надо бы научиться отличать священное от несвященного и нечистое от чистого (Лев. 10,10). И это касается всех аспектов богословия и жизни. Есть скиния Давида (Деян. 15,16) и скиния Молоха (7,43), чаша Господня и чаша бесовская, трапеза Господня и трапеза бесовская (1Кор. 10,21). Язычники обманываются, когда изображают Ваала, Астарту, Молоха, Артемиду, Мамона и др. Их не было. Заблуждаются также, когда обожествляют земных царей и народных героев. Кроме меня нет Бога (Ис. 44,6) - говорит Господь. Так в чем же ложь православной иконы? В том ли, что и она из доски и красок? Но, ведь и Слово Божие и богохульство равно пишут чернилами. Если в исламе есть Коран и в иудаизме - Талмуд, из этого вовсе не следует, что Библия также есть нечто языческое. Надо смотреть глубже. В суть вещей, их цель. В Священном Писании посредством слова изображаются и Бог, и ангелы, человек, добродетели и пороки, и так как всё говоримое о них истинно и имеет целью прославить имя Божие, то мы принимаем Писание всем сердцем и лелеем его в душе, ибо оно возвещает нам о великом промысле Божием и тайнах домостроительства. Не о том ли самом говорят и иконы, передавая смыслы иными символами? Однако писания еретиков, как содержащие ложь, мы отметаем, несмотря на внешнее сходство. Так должно рассуждать и о священных изображениях.

“Отношение Православия к Библии в плане икон являет пред нами довольно запутанную картину, - считает В.И. Петренко, - Во-первых, метод толкования отрывков Ветхого Завета по отношению к Новому Завету и к иконам показывает недостаток систематического подхода. Запреты Ветхого Завета недооцениваются, рассматриваются как бы “сверху”, с позиции Нового Завета, в частности с позиции перевоплощения. ... Это приводит к неадекватным богословским идеям, основанным на отрывках Ветхого Завета, в частности на запретах Ветхого Завета, которые считаются уже не имеющими никакой силы, и, как результат, к отрицанию опасности идолопоклонства в новозаветной форме богослужения”.[6] Думаю, что воплощение Второй Ипостаси Святой Троицы ни в коей мере не сделало допустимым или простительным поклонение ложным богам или божеству. Вторая заповедь ничуть не умалена воплощением Сына Божия. То, что она запрещала тогда, то она запрещает и сейчас. Православные вполне согласны с тезисом Иакова Козлова: “нигде в Слове Божьем мы не находим того, чтобы Бог позволял молиться или поклоняться кому-либо другому, кроме Самого Бога”[7]. (Но почему-то сам И.Козлов противопоставляет это православному иконопочитанию).

Православная иконография начинается с запрета на изображение Бога таким, какой он есть: “Если кто-либо осмелится сделать изображение Божества - невещественного и бестелесного, и невидимого, и не имеющего формы и цвета, то мы отвергаем от себя как ложное ... и если кто-либо обоготворит изображение людей или птиц или пресмыкающихся или иной твари, того предаем анафеме”.[8]

Боговоплощение сделало неизобразимого Бога - изобразимым по Его человечеству. Вообще о возможности изображения Христа, ангелов и других духовных реалий, думаю, нет смысла приводить доказательства. Все протестанты изображают Христа, Богоматерь и др. в своих журналах, книгах и плакатах. Странно только то, что они при этом доказывают невозможность изображения Христа в каком бы то ни было виде. (Разбор высказываний и аргументов П.И. Рогозина по этому поводу смотрите ниже).

Итак, изображать Христа можно и нужно. Икона - это те же священные слова, облечённые в краски, наглядное изображение того, о чем проповедовали пророки и апостолы “ибо, что предлагает слуху слова рассказа, то молчащая живопись через изображение показывает глазам”.[9] Вопрос в том, допустимо ли использовать изображения при молитве, оказывать перед изображением знаки почтения? И второй вопрос: приемлется ли Богом поклонение, совершаемое перед Его образом?

“Священное Писание безоговорочно запрещает поклоняться не только изображениям Божией твари, но даже изображению Самого Творца, если бы человеку удалось Его изобразить”[10] - предупреждает Павел Рогозин. Православие проповедует это уже почти 2000 лет и не менее строго и категорично запрещает поклоняться кому-нибудь или чему-нибудь, кого нельзя назвать Богом. Мы не поклоняемся изображению – это запрещено. И не изображаем Поклоняемого – это невозможно. Икона служит тем, что помогает нам усердней и чаще молиться Богу, а не самой иконе.

Свою полемику против иконопочитания протестанты строят на ошибочном предположении: идолопоклонство есть поклонение истинному Богу с использованием каких-либо изображений.

Во-первых, эта формулировка не подтверждается ни единым местом из Писания. Все места, приводимые ими, говорят о поклонении языческим богам.

Во-вторых, под это непродуманное определение подпадают все праведники Ветхого и Нового завета. Господу, Богу твоему, поклоняйся (Мф. 4,10), но в Библии есть много примеров почтительного поклонения тому, что не есть Бог во имя Самого Бога. Так Давид поёт: поклоняюсь пред святым храмом Твоим (Пс. 137,2). Поклонюсь святому храму Твоему (Пс. 5,8). Поднимаю руки к святому храму Твоему (Пс. 27,2). Пойдём к жилищу Его, поклонимся подножию ног Его (Пс. 131,7). Иисус Навин пал лицем своим пред ковчегом (Нав. 7,6). Апостол Павел ходил в Иерусалим для поклонения (Деян. 24,11) и молился в храме до исступления (22,17). Иаков... поклонился на верх жезла своего (Евр. 11,21). И что же, все они согрешали? Нет. Это было поклонение Всевышнему пред образом, говорящим о Нём! Как это верно выразил Соломон в своей молитве о храме: когда они (израильтяне) почувствуют бедствие в своём сердце и протянут свои руки к этому храму, Ты услышь с неба, с места Твоего обитания, и помилуй (3Цар. 8,38-39).

С.В. Санников, видимо, прокомментировал бы это так: “Поклонение Богу через видимые образы (перед иконами, зданием храма, крестом и т.п.) происходит из-за слабости человеческой плоти, которая в дохристианский период склоняла душу человеческую к языческому служению. Плоть желает видеть материализованный облик того, кому она поклоняется”.[11] Протестанты, можно сказать, споткнулись о слово “поклоняться”. Этим смешением двух образов поклонения они, того не желая, бросают тень на святых Израиля, косвенно обвиняя их в идолопоклонстве. “Поклонение” как религиозное самопосвящение и упование надо отличать от “поклона” как физического выражения почтения. Иначе, чтобы запретить поклоны перед иконами, придётся признать, всех благочестивых иудеев идолопоклонниками.

Чем был ковчег для Израиля? Напомним, что ковчег был включён в культ поклонения истинному Богу и был не чем иным, как образом Бога, образом Его благодатного присутствия. Когда поднимался ковчег в путь, Моисей говорил: восстань, Господи, и рассыплются враги Твои, и побегут от Лица Твоего ненавидящие Тебя! А когда останавливался ковчег, Он говорил: возвратись Господи, к тысячам и тьмам Израилевым (Числ. 10,35-36). Размышляя по-протестантски, невозможно не обвинить Моисея в идолопоклонстве, ведь о ковчеге завета он говорит как о живой личности. А как отнестись к тому, что Давид скакал из всей силы пред Господом (2Цар. 6,14), т.е. пред ковчегом? Кроме того, пред ковчегом приносили всесожжения (3Цар. 3,15), воспевали (Пс. 137,1-2), кадили (Исх. 40, 26-27), возжигали лампады (37,17;23). Не лишним будет заметить, что на ковчеге были два золотых херувима чеканной работы. Ковчег отделялся завесою, на которой также были вышиты херувимы (2Пар. 3,14). Жертвенник стоял перед завесою (Исх. 40,5). Таким образом, курения возносились в присутствии священных изображений. Внешне израильтяне - почти те же язычники. Но если присмотреться, то нетрудно убедиться, что совершение всех этих религиозных действий с непосредственным участием материальных предметов вовсе не мешало им истинно поклоняться Творцу, а напротив, этому способствовало. Так и каждение перед иконами адресовано не самим иконам, а тем, чьи образы они нам являют.

Протестанты возражают, что творить вышеописанные изображения повелел Сам Бог, а иконы не санкционированы Им непосредственно, потому не имеют прав на существование. Но, во-первых, в Новом Завете нет санкции ни на какие религиозные изображения, но баптисты их широко используют. Во-вторых, Бог повелел сотворить эти образы не без причины и цели, а, прежде всего, для установления правильного образа богопоклонения. Следовательно, Он санкционировал не просто перечень позволительных изображений, а пользу их употребления. В третьих, вышеозначенное поклонение не предписано Ветхим Заветом, однако Писание неоднократно свидетельствует об этом как о проявлении благочестия (для примера см. вышеприведённые цитаты).

“Однако необходимо поднять вопрос относительного технического различия между различными формами поклонения. Если перед нами икона, изображающая Марию со Христом, то какое почитание должно быть отдано этой иконе, если помнить, что каждая изображённая на этой иконе личность заслуживает различного друг от друга почитания?” - вопрошает В.И. Петренко.[12] Действительно, если бы православные упражнялись в почитании самого холста или доски, то этот вопрос был бы весьма кстати и поразил бы нас в самое сердце, но мы поклоняемся не иконе как таковой, а непосредственно той личности, к которой мы обращаемся в молитве. На III заседании VII Вселенского Собора 28 сентября епископ города Констанции на Кипре Константин выразился по этому поводу так (и с ним согласны были прочие): “Приемлю и лобызаю с глубоким почтением святые иконы, но что касается поклонения в смысле служения, то воздаю его исключительно Святой Троице”.[13]

Протестанты вполне соглашаются с тем, что икона напоминает о Боге. Потому-то на молебных иконах надпись чаще всего пишется в звательном падеже: “Свт. Николае”, “Прсв. Богородице”. Эти надписи как бы подсказывают сердцу не только мысленно предстать пред первообразом, но и сотворить молитву. Это было одним из объяснений иконопочитания на VII Вселенском Соборе, который определил, что изображения должны быть везде - дабы чаще человек вспоминал о Спасителе и чаще молитвенно призывал Его. Таким образом, видим, что икона часто провоцирует рождение молитвы в душе верующего, и чем больше будет элементов, пробуждающих нашу молитву, тем лучше.

Зачем при молитве обращаться к Иерусалиму и храму? (3Цар. 8,48; Дан. 6,10). Моление пред образом обращено к Первообразу и приемлется Им. Именно это движение души, направленное к Богу, делает картину - иконой. Поэтому и воздавалось ковчегу Завета почтительное поклонение, что его присутствие устремляло сердце к Богу и порождало молитву. Что делает икону святыней? – наша молитва пробуждаемая ею. Следовательно, святость иконы находится не в ней самой, а вне её – в душе молящегося пред ней. Туда сходит Господь. Когда икона отделена от молитвы, если пред нею не молятся, а лишь украшают интерьер, то нет в ней никакой пользы, а значит и святости. Равно и святость Библии заключается не в корках переплёта, а тех чувствах, которые она рождает в душе читающего её. Если Библия стоит на полке для украшения – нет в ней никакой пользы. Это – бумага и краски. Но когда найдётся душа внимающая – та же книга становится святыней. Так и икона. Библия становится святыней не потому, что она о чём то информирует, а потому что рождает благоговение и молитву к Богу. Так и икона не прикрасами и разукрасами служит нам, а для рождения тех же чувств.

Никто не станет отрицать, что, даже глядя на звёзды или красоты природы, можно славить Сотворившего. Как многочисленны Твои дела, Господи! Всё сделал Ты премудро! (Пс. 103,24). Значит, можно глядя на земное, воспевать Небесное! И этот зримый путеводитель к Незримому Богу становится “мерзостью пред лицем Божиим” только тогда, когда люди поклоняются звёздам и стихиям вместо Бога, сотворившего их.

Итак, мы подошли к главному вопросу иконопочитания: принимается ли поклонение пред образом Самим Первообразом т.е. есть ли связь между ними? Одного из старейшин “Свидетелей Иеговы” я спросил: “А будет ли грехом, если к изображению Христа в вашем журнале дорисовать рожки, копытца и т.д.? Не согрешит ли нарисовавший против Самого Христа?” На что старейшина, поняв к чему я клоню, сказал: “Зачем же портить журнал? Он деньги стоит, и может пригодиться для проповеди”. Странный ответ, не правда ли? Слишком холодный, чтобы претендовать на подлинно-христианский, и слишком неестественный, чтобы казаться нормальным. Мать, целующая фотографию любимого сына не вызывает у протестантов отвращения. Ведь не к фотобумаге она изливает чувства, а к сыну. И традиционная православная формула о мысленном восхождении от образа к Первообразу в данном случае понятна и принимается протестантами безоговорочно.

В “Откровении” сказано, что в конце времён служители сатаны сделали образ зверя... и дано ему было вложить дух в образ зверя (Откр. 13,14-15). Если дьявол будет действовать через образ, то есть сообщать поклонникам свою силу, то неужели Бог не силен Своею благодатью действовать через Свой образ? То, что экстрасенс через образ (фото) может воздействовать на первообраз (человека), есть явное свидетельство возможности установления связи между образом и первообразом, метафизической связи. Да и как же этот “зверь” сможет воздействовать на христиан, если связи образа с первообразом нет?

Связь эта носит личностный характер. Что объединяет портрет с тем, кто на нём изображен? Одна и та же личность. Глядя на портрет, мы говорим: “Это Иван Иванович” и, глядя на самого Ивана Ивановича, говорим так же. Их вовсе не объединяют форма, вещество, цвет, объём, вес или даже внешние данные. Их объединяет тождество личности. У них одно имя. А имя - это указатель не естества, а личности. Василий Великий об этом говорит так: “Царём называем и изображение царя, хотя это и не два царя. Ибо власть не рассекается и слава не разделяется. Ибо как правящие нами начальства и власть одна, так и идущее с нашей стороны славословие - одно, а не многие, потому, что честь, воздаваемая изображению, переходит на первообраз”.[14]

Библия - это также совокупность образов, преподанных нам словами. И протестанты достаточно благоразумны, чтобы не заворачивать пирожки в страницы из Библии. В данном случае они почему-то признают связь образов с первообразами! Хотя если даже на Библию (книгу) посмотреть так, как протестанты смотрят на икону, то и это не более чем обычная бумага и краски. Да, икона писана символами, и протестантам непонятна, но ведь и Библия писана так же. И если она написана символами, нам непонятными (на непонятном нам языке), то от этого она не перестает быть Словом Божиим. Так и икона есть образ Бога, независимо от того, все ли это понимают.

Вернемся все же опять к негативной стороне отрицания метафизической или просто психологической связи рисованного с действительным. Если кто-либо из протестантов станет обижаться на то, что некто презрительно плюнул на его фотографию, то нарушит собственную убеждённость в абсолютной раздельности образа с первообразом. Не стоит обижаться! Оскорбление нанесено бумаге, краскам, но никак не тому, кто на ней изображён. А то, что попутно плюющий произносил ваше имя, так это тоже к вам не относится, он ведь не на вас плюнул! Если кому-то покажется приводимый ход мысли непротестантским, привожу слова Павла Рогозина: “Восточная Церковь... и поныне боготворит целый сонм “чудотворных икон”, служит иконам акафисты и молебны... поклонение иконам вошло в Церковную практику “с незапамятных времён”[15]. Мы не боготворим иконы, а поэтому не им служим акафисты и молебны и не им поклоняемся, а Богу. Определение: “служение и поклонение иконам” предполагает собой полное отсутствие того, о чем мы говорили выше: связи образа с первообразом.

А если протестанты правы и её действительно нет, то и поклонение ковчегу не более чем поклонение ящику и вышеперечисленные ляпсусы об оскорблении образа - нормальны. Однако Слово Божие говорит обратное. Бог не чуждается Своих образов. Он действует и даже чудотворит через рукотворные предметы, символизирующие Его Самого.

Древние, взирая на прообраз попрания сатаны (медный змей), спасались от смерти, а мы, молитвенно взирая на образ Поправшего - идолопоклонники?! Нелогично. По поводу медного змея протестанты возразят, что Бог тогда действовал через образ потому, что у израильтян была слабая вера в невидимое, и потому им нужен был этот “фетиш”, как выражается Рогозин.[16] Но тогда придётся признать и Моисея маловерным. Это ему сказал Бог: Я буду открываться тебе и говорить с тобою... посреди двух херувимов (Исх. 25,22), то есть тоже через видимый образ. Получается, что у любого протестанта вера в невидимое сильнее веры Моисея и Давида!

О чудесах от ковчега знает каждый, кто читал Ветхий Завет. Вспомним хотя бы о падении идолов в храме Дагона (1Цар. 5,1-12) или переход через Иордан, как некогда через Красное море (Нав. 3,5), обнесение ковчега вокруг Иерихона (Нав. 6,5-7) и так далее. А сколько чудес и исцелений от икон знает христианская история, начиная с первых веков и до наших дней. Но для протестантов чудеса от икон - это "более печальное заблуждение",[17] чем само иконопочитание. Почему протестантам, словно атеистам, нужно доказывать, что Церковью не “приписывалось совершение чудес и исцелений”[18] от икон, а они действительно случаются на самом деле?

Помимо вышеперечисленных примеров поклонения Богу перед ковчегом в Ветхом Завете на страницах Новозаветных мы также видим поклонение образу Бога невидимого. Дело в том, что всё поклонение Богу в Библии и в христианском мире - это поклонение через образ: невидимому Отцу через явленного Сына. Сам Христос есть образ Бога невидимого (2Кор. 4,4; Кол. 1,15; Евр. 1,3). Поклонение Христу приемлется ли Отцом? Вне сомнений! Ибо кто не чтит Сына, тот не чтит и Отца, пославшего Его (Ин. 5,23). Бога не видел никто никогда. Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил (Ин. 1,18). Человек Иисус явил образ - икону Бога. И этот Образ находится в теснейшей связи с Первообразом. Авраам видел не естество, а образ Бога, и, падши, поклонился. Бог принял это поклонение и вступил в завет с Авраамом. Значит, Богу угодно принимать поклонение, совершаемое через Его образы. “Честь, оказываемая Христу, принимается Отцом. Честь, оказываемая образу, восходит к Первообразу”.[19]

Благоговейное отношение к образу Христа мы видим и у самих протестантов. В частности, баптисты, почитая в обряде хлебопреломления [20] хлеб и вино - символами (или иначе: образами, знаками) Тела и Крови Христа, весьма трепетно относятся к этим символам. Хлебом не крошат и, вкушая с вином, мысленно возносятся на Голгофу или тайную вечерю (кто куда, но в любом случае - ко Христу). Так, рукотворный образ Христа возводит баптиста к Первообразу. Почему же другого рода рукотворенные образы вызывают у баптистов прямо противоположные чувства? Не должно ли им пред образом Христа благоговеть так же, как перед образом Его искупительной жертвы? Почему образ Тела и Крови свят, а образ Самого Христа - идол?

О том, что и в новозаветное время, вплоть до времен антихриста у христиан будут в употреблении иконы, говорит апостол Иоанн Богослов, упоминая о лжеиконе зверя. А дьявол, как известно, как негатив, копирует во всем Бога. Сделали образ зверя (Откр. 13,14). Зверь выйдет из бездны не для того, чтобы прельщать язычников или еретиков, а, если возможно, и избранных (Мф. 24,24). Как же сможет его чудотворное изображение повлиять на христиан, если у них не будет вообще никаких изображений для поклонения?! Как можно прельстить иконой зверя того, для кого и икона Христа - мерзость языческая? (Иер. 7,30)? Если в конце времён “избранными” окажутся баптисты, то их никакими изображениями, даже самыми чудотворными не проймёшь! Если же силы зла пускаются на такую уловку, значит, истинные христиане - это те, в сознании которых будет жить благоговейное почитание чудотворных икон Христа. Итак, создание фальшивой иконы предполагает наличие подлинной. И указание на поклонение в конце времён образу зверя свидетельствует о том, что оно попытается подменить собой естественное для христиан поклонение образу Бога Истинного.

Поклонение (даже жест) пред образом настолько связано с поклонением Первообразу, что в эпоху иконоборчества христиане жертвовали жизнью, отказываясь от попирания икон. И иная сторона: для христианина лучше отдать тело на муки, чем поклониться образу ложного бога. Не древесина и отделка так неприемлемы (или любимы) были для мучеников, а те первообразы, которые за ними скрывались. Образы ложных богов есть принадлежность отца лжи (Ин. 8,44). Образ истинного Бога (1Ин. 5,20) есть принадлежность Истины. Если изображение кесаря делает монету его собственностью, то и изображение Христа делает икону собственностью Христа (Мк. 12,16-17). Следовательно, тот, кто выбрасывает из Церкви Христовой Его изображения, тот выбрасывает не человеческое, а Христово.

Что бы вы сказали о человеке, который рубит сук, на котором сидит? Скажете, что так поступает только классический глупец. Нет. Так всякий раз поступают и протестанты когда берутся за изложение пространных тезисов о том, что изображать Христа в принципе невозможно. Когда их богословы сопрягают “ослабление веры в невидимое” с тем, что “проповедь устная стала заменяться пояснением изображенного того или иного события Священной истории”.[21] Но ведь всем известно, что, например, "Детская Библия", как и другие иллюстрированные издания, представляют собой именно то, о чём сказано выше.

Мы не обвиняем баптистов в том, что они, где это необходимо, изображают Христа и во время Его земного уничижения, и в небесной славе. Странно только при этом слышать от них, что это “невозможно” и “неразумно”. Автор “исключительного по своей ценности богословского труда” П.И. Рогозин посвятил этому целых две страницы. “Где тот художник, который смог бы изобразить Христа воскресшего, Христа прославленного?”,[22] - спрашивает он. Конечно, изобразить Христа во славе, Который обитает в неприступном свете, Которого никто из человеков не видел и видеть не может (1Тим. 6,16), фотографически невозможно, но ведь и такой задачи перед собой никто не ставит. А образ Христа воскресшего, как видим, вполне под силу нарисовать и баптистскому художнику.

Православная икона имеет своей целью изображение личности, а не внешних данных. Поэтому нам представляются нелепыми обвинения следующего порядка: “Сходство иконы с прототипом всегда была больным местом в попытках изображать Божественный прототип по причине неадекватности и испорченности человека после грехопадения. Отсюда возникает другой вопрос – насколько изображение на иконе схоже с прототипом”.[23] Или: “Все изображения Христа, Девы Марии и святых не соответствуют данным Священного Писания”.[24]

У православных возникает ответный вопрос: откуда у баптистов “данные Священного Писания” о внешности Девы Марии и святых, чтобы обвинять нас в том, что наши иконы им не соответствуют? Задача иконы - устремить сердце человека к личности, изображённой на ней, а не показать, как выглядел тот или иной святой.

“Прочтите первую главу Откровения Иоанна Богослова, - советует нам П.И. Рогозин, - и вы увидите, что изобразить Христа во всей Его небесной славе немыслимо”.[25] Прочли. В первой главе “Откровения” апостол Иоанн изобразил Христа во славе посредством слова. И, как сказал преподобный Феодор Студит, “образ Его начертан апостолами и сохраняется до настоящего времени”.[26] Кроме того, визуально воскресший Христос также являл Себя вполне изобразимым.

Мария Магдалина приняла Христа за садовника (Ин. 20,14). И когда Фома влагал персты свои в ребра Господни, Тот вряд ли имел тот вид, который описывает Иоанн Богослов в “Откровении”.

“Изображать Христа в Его земном уничижении – неразумно”,[27] - утверждают баптисты. Аргументируют они это тем, что ныне Сын Божий пребывает во славе и менее чем Он есть, мы его “никогда не увидим”. Однако, “Христос не постыдился прийти во плоти - почему же христиане должны стыдиться плоти Своего Бога? Высшая слава Спасителя - в Его любовном смирении, в самоумалении Творца ради Его Творений. И лобзая икону плоти Христовой - мы лобзаем смирение Сына и любовь Того, Кто “так возлюбил мир”.[28] Да и редко какая баптистская книжка для начинающих обходится без этого “неразумного” изображения Христа.

Подобно тому, как существует множество интерпретаций Священного Писания, существует и множество образов Христа, преподаваемых в Его изображениях различными деноминациями. Например, у “Свидетелей Иеговы” - это молодой красивый мужчина европейского типа, атлетического телосложения с аккуратной прической и бородой. Это образ, отвечающий современным требованиям запада. Эдакий гарант здоровья и успеха, являющий их в себе. Это превосходный дилер, умеющий вести дела Своего Отца и гарантирующий нетрудное спасение, плюс “чувство глубокого удовлетворения” тем, кто признает действительным Его искупительный подвиг. Второй из наиболее распространенных образов Христа - это образ католический. Чувственный, изнеженный, плотяной. Такой образ Христа порождает такой же образ молитвы, вершина которой - экстаз святой Терезы у креста с распятием. Православный образ Христа - это прежде всего образ Бога, Который, движимый одною любовью, уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобно человекам (Флп.2,7). Это Агнец Божий, Который берёт на Себя грех мира (Ин. 1,29). И тут уже не так важны детали изображения. Важен образ, который он являет. Икона не силится отобразить ни внешность Спасителя, ни, тем более, Его Божество. Православная каноническая икона весь акцент ставит на Личности, Которую и являет и проповедует. Той Личности, Которая узнаваема, ибо описана в Библии. И если уж ставить вопрос о реальности образа в иконе, то ответ будет: да, образ, изображённый на канонической иконе, правдив потому, что соответствует тому образу Спасителя, который преподан (изображён) апостолами через Писание.

Протестантские журналы и плакаты тяготеют к чувственному, фотографическому изображению. Та же разница в иконографии православной и католической. Последняя также увлекается чувственностью и прикрасами. Часто протестанты, не будучи в состоянии отличить православную икону от католической, обрушиваются с критикой на православную, подразумевая католическую. Так, критикуя католический образ Христа-Вседержителя (с распущенными ухоженными волосами, томным вглядом и в драгоценном одеянии), они подчеркивают, что “по внешнему своему облику и одежде Спаситель ничем не отличался от своих современников”.[29]

Как часто в протестантском богословии образы святых и Самого Христа искажаются, словно в кривом зеркале. Оно (протестантское богословие), как короткое одеяло, которого не хватает для того, чтобы охватить (т.е. осмыслить) всё Писание целиком. Вот и П.И. Рогозин в своём иконоборческом порыве вдруг доказывает, что апостолам настолько противопоказано видение уничижённой плоти Христовой, что они видеть её и не желали бы, если б даже смогли: “Конечно, видеть Его в земной жизни было несравненным счастьем, однако Павел и христиане того времени ... не должны были иметь видимым объектом уничижённой плоти Христовой, если бы такая возможность вдруг появилась”.[30] Но почему так вреден стал образ уничижённого Спасителя для христиан? Неужели отвернули бы апостолы свои лица от Иисуса на пути в Еммаус, если бы узнали Его? По воскресении Христос наставлял учеников, в продолжение 40 дней являясь им и говоря о Царствии Божием (Деян. 1,3). Он также явился более нежели 500 братий в одно время (1Кор. 15,6). По логике Рогозина, остается предположить два варианта: 1) То ли Иисус являлся христианам как Господь господствующих... Которого никто из человеков не видел и видеть не может (1Тим. 6,16) или по крайней мере таким, каким его видел Савл (Деян. 9,3). 2). То ли Он являлся вполне описуемым, но тотчас при Его появлении все дружно отворачивались от Христа узнаваемого, ибо “не должны были они иметь видимым объектом” плоть осязаемую. Оба варианта выходят за рамки разумных.

В подтверждение своего вышеприведённого тезиса, П.И. Рогозин пишет: “Слушайте, что говорит об этом апостол Павел: “Если же и знали Христа по плоти, то уже не знаем (2Кор. 5,16)”.[31] Какой жестокий аргумент! Ведь полностью фраза апостола Павла звучит так: Потому отныне мы никого не знаем по плоти; если же и знали Христа по плоти, то уже не знаем (2Кор. 5,16). Итак, если предположить, что этот стих утверждает неизобразимость плоти Христа, то надлежит признать, что то же самое должно относится и ко всем христианам! (никого не знаем). Исходя из предпосылки Рогозина, здесь видится вполне категоричный запрет на изображение всех христиан (или вообще людей). А если Рогозин слова апостола о том, что христианин никого не знает по плоти понимает как невозможность видеть внешние, земные черты кого бы то ни было - то ближе всех к его пониманию этого стиха окажутся, пожалуй, мусульмане, если только паранджу наденут и на мужчин!

Заключая обсуждение вопроса о возможности или невозможности изображения Христа, не лишним будет заметить, что тайна Боговоплощения непостижима. А потому непередаваема ни словом, ни красками. То, что отчасти можно было описать словами - описали апостолы, и то, что отчасти описуемо красками - пишется на иконах. А посему, отрицающему частичную изобразимость Боговоплощения красками (а икона Богоматери с предвечным Младенцем на руках выражает именно этот догмат), надлежит отрицать и словесное описание великой благочестия тайны (1Тим. 3,16), ибо и слово изображает её также весьма образно и поверхностно.

Неизвестно по какой причине протестанты противопоставляют слова из (Ин. 4,23-24) православному иконопочитанию. При этом комментируя: “Бог - существо духовное. Поклонение Богу должно быть духовное. Таких духовных поклонников Бог ищет Себе”.[32] Если это противопоставление какой-то “телесной молитве”, то мы таковой молитвы не знаем. Есть телесные проявления духовной молитвы. Они не противоречат ни Писанию, ни даже протестантской практике поклонения Богу. У них ведь тоже есть поклоны и воздеяние рук. Поклоняться непосредственно Богу, если строго рассудить, может только обладающий всею полнотою познания Бога. А все мы (и баптисты в том числе) имеем лишь частичное познание Бога. Настолько, насколько Он нам Себя открыл. Таким образом, поклоняясь Богу и без иконы, мы поклоняемся тому образу Бога, который Он запечатлел в нашем сознании (Пс. 16,15). Поэтому утверждать, что поклоняющийся истинно – непременно поклоняется безо всякого образа - нелепо.

Человек духовно-телесен. Это можно сказать не только о нём самом. Но и о всех его проявлениях. Посему, анализируя религиозные (т.е. любовные) наши проявления, нельзя ограничиваться только рассудочным обоснованием причин и следствий. Ибо, измеряя правомочность религиозных действий только с точки зрения рациональной целесообразности, мы придём к неизбежному выводу: всякое телесное проявление духовного чувства, рассматриваемое само по себе, - абсурдно.

Например, преклонение колен. Вопрос: пред Кем?

- Пред Богом!

- А почему Вы повернулись именно туда, разве сзади Вас Бога нет? А если Он – везде, то есть ли смысл вообще куда-либо поворачиваться? Во-вторых, Вы преклонились, а разве это возможно пред Богом? Он и над и под вами! Это только человека можно оптически возвысить преклонением перед ним. А не взяли ли Вы этот человеческий жест из языческих церемоний поклонения бого-царям?

Иной пример: произнесение молитвы.

- Кому, брат, Вы молитесь?

- Богу!

- А что вы и впрямь думаете, что Он не знает Ваших нужд? Он ведь всё знает и наперёд! Или не думаете ли Вы напомнить Богу о Ваших проблемах? Он ведь ничего не забывает! А не взяли ли Вы это, братец, и языческих заклинательных хартий?

Конечно это абсурд, но примерно так выглядят “параллели” баптистов о иконопочитании. Следуя рациональной логике, придётся отменить всякое телесное действие в религии: воздеяние рук, песнопение, рукоположение, маслопомазание и т.д.

А теперь я предложу прекрасное и доходчивое объяснение наиболее частого вопроса протестантов об иконопочитании: “Почему вы их целуете?”

Религия – это любовь. И всякое проявление христианства – это проявление любви. Едва ли будет трудным понять влюблённого, который с благоговением и трепетом целует ручку своей возлюбленной. А между тем, с точки зрения “духовного поклонения” это – полный абсурд!

Итак, влюблённый любит душу своей дамы, однако, целует руку. Он целует руку не потому, что любит руку, не потому, что считает, что рука – это душа и т.п. Нет! Когда он целует ручку, он всею своею душою и всем помышлением стремится прильнуть к её душе, которую любит! Влюблённый не может поцеловать душу – она невидима. Ему, по большому счёту, всё равно какова рука (худенькая, пухленькая, маленькая, бледная...), он выражает свою искренность и любовь к душе! И дама (она, конечно, не так подозрительна как некоторые христианские конфессии) знает, что он не руко-фил, он влюблён в неё т.е. в её душу! Она не станет осуждать его за сей благоговейный поцелуй! Если для него это – прекрасно и любовно, то и для неё – также, ибо и она любит его!

С точки зрения анатомической, у него нет шансов поцеловать её саму (т.е. её личность, дух...), куда бы он её не целовал, он будет вынужден целовать части тела. Посему рациональный эксперт всегда сможет указать ему на целование пальцев и ладоней “вместо” той, в которую влюблён.

Такова ситуация православно-протестантской полемики об иконопочитании. Таков соблазн рационализма о душах не скрывающих любви.

Поклоняясь Богу духом и истиной, апостол Павел молился до исступления в Иерусалимском храме (Деян. 24,11), в котором были изображения херувимов. Нет, он не изображениям молился, но в их присутствии. Храм был образом особого присутствия Божия, и апостол спешил туда так же, как спешит христианин в свой молитвенный уголок для более удобного общения с Богом. Мы можем молиться и на всяком месте и без икон. Но и в первом и во втором случае мы единодушны с апостолом. Наше поведение не противоестественно для апостольского сознания. И заметьте: мы молимся и с иконами и без них. И если мы, практикуя эти два способа воздеть душу к Богу, не отметаем первого, значит – он оправдывает себя. Он испытан, полезен. И это утверждают все те, которых в Православии называют святыми и в которых даже протестанты видят молитвенную зрелость и высоту.

Теперь обратимся к историческим претензиям протестантских богословов касательно иконопочитания. Тем более, что они претендуют на компетентное изложение церковной истории.[33] Например, Виктора Петренко “археологические данные наводят на мысль о том, что до конца второго века по Р. Х. христианского искусства как такового не существовало”.[34] П.И. Рогозин возникновение потребности в изображениях святых угодников связывает “с развитием поклонения Деве Марии и умершим святым, а позже и Самого Христа”.[35] Отсюда извлекаем два возможных вывода: А) то ли поклонение Христу у христиан возникло уже после развития поклонения Деве Марии и умершим святым, и поэтому иконы Христа появились позже. Б) при поклонении Христу у христиан почему-то не возникало потребности в Его изображении, тогда как Он по человечеству был так же изобразим, как те, которых они изображали.

“Большое влияние на появление изображений оказали те рисунки, которыми первохристиане старались напомнить образную речь Своего Божественного Учителя”[36] - полагает Рогозин. А “переход от рисунков, изображавших земную жизнь Христа, к изображению христиан, прославившихся своею мученической кончиной и подвигами”[37] он называет прямым нарушением второй заповеди и заблуждением, которое “распространилось с неимоверной быстротой”. Прежде всего, удивляет игра слов: “влияние на появление изображений оказали... рисунки”. А разве настенные рисунки, о которых упоминает Климент Александрийский (“рыбака у берега моря, вид которого напомнит нам апостола и детей, вынимаемых из воды”) не являлись изображениями?[38]

Реальное рассмотрение исторических фактов показывает, что появление этого “заблуждения”, исходя из найденных росписей в местах собраний первых христиан, датируется концом первого столетия.[39] Непонятно ещё то, почему “изображения земной жизни Христа” П.И. Рогозину представляются благочестивыми, а изображения мучеников - нечестивыми?

В IV веке символы, заменявшие образ Бога и понятные для прочтения небольшому кругу христиан, после легализации христианства Константином Великим стали непонятны для хлынувшего потока новообращенных. Исходя из этой новой потребности, несколько изменился характер церковного искусства. Более конкретное и ясное образное выражение не уничтожило символику первых веков, а лишь расширило и упростило язык написания образов.

В.И. Петренко полагает, что в этот период “икона сама по себе стала средством и центром как частной, так и общественной жизни церкви”.[40] Баптисты различны в этом вопросе. Так, например, М.В. Иванов ему в этом противоречит.[41] Так или иначе, центром духовной жизни Православной Церкви и средством этой жизни всегда был и остаётся Сам Бог, а не указующая на Него икона, тем более “сама по себе”. Во-вторых, хотя письменные свидетельства об употреблении икон в этот период есть, но их не так много, чтобы можно было сделать такое заключение. В любом случае они не укладываются в схему протестантской аргументации.

Тертуллиан упоминает об изображениях Спасителя на церковных чашах для причастия в виде доброго пастыря.[42] Тот же Тертуллиан, Минуций Феликс и Ориген свидетельствуют о том, как язычники укоряли христиан за то, что они будто бы боготворили кресты, то есть, почитали священное изображение креста.[43] Историк Евсевий Кесарийский рассказывает, что он видел выполненные красками иконы апостолов Петра и Павла и Самого Спасителя, сохранившиеся от древних христиан.[44]

Итак, христиане первых веков, несомненно, чтили изображение креста Господня, об этом ясно свидетельствуют некоторые апологии первых веков: “Если ты, иудей, опять упрекаешь меня, говоря, что я поклоняюсь дереву креста как Богу, то почему ты не обвиняешь Иакова, поклонившегося на верх жезла своего (Евр. 11,21). Вполне ясно, что он поклонился, не дерево почитая, но через дерево поклонился Иосифу, как и мы через крест прославляем Христа, а не дерево".[45]

Сюда же можно отнести и письменные упоминания о крестном знамении. Тертуллиан, перечисляя ряд важнейших преданий, с которыми и протестанты вполне согласны,[46] присовокупляет: “Перед началом каждого дела и при каждом движении вперед, при входе и выходе, обуваясь, умываясь, садясь за стол, зажигая свечу, ложась в постель, присаживаясь, чтобы побеседовать с кем-нибудь, чертим на лбу крестное знамение”. Также увещевая христианку не выходить замуж за язычника, кроме прочих неудобств, связанных с верой во Христа, как Единого Бога, Тертуллиан спрашивает: “Сможешь ли ты тайком крестить постель и свое тело?”.[47]

“Итак, да не стыдимся исповедывать Распятого, - говорит Кирилл Иерусалимский, - С дерзновением да воображаем рукою знамение Креста на челе и на всём; на хлебе, который вкушаем, на чашах, из которых пьём. Да изображаем его при входах, при выходах, когда ложимся спать и встаём, когда находимся в пути и отдыхаем”.[48]

Святитель Иоанн Златоуст: “Нужно ли родиться, предлагается нам крест. Хотим ли напитаться таинственною сиею пищей, нужно ли принять рукоположение, или другое что сделать - везде предстоит нам сей знак победы. Потому-то мы со всяким тщанием начертываем его и на домах, и на стенах, и на дверях, и на челах, и на сердце".[49]

Логически следующий вопрос напрашивается сам собой. Могли ли древние христиане, почитая крест, не чтить изображения самого Господа, которые, несомненно, употребляли? На VII заседании VII Вселенского Собора 13 октября заключительный орос собора, прочитанный и принятый, включил в себя основание для почитания икон и как один из аргументов был приведён бесспорный образец: почитание креста.[50]

Василий Великий, хваля иконописцев, произносит: “Да восплачут демоны, уже и теперь поражаемые изображёнными вами подвигами мученика![51] Да будет снова им показываема горящая и побеждающая рука! Да будет начертываем на доске и Подвигоположник в состязаниях - Христос, Которому слава во веки веков. Аминь!”

Теперь рассмотрим икону в контексте Седьмого Вселенского Собора и вообще всего иконоборческого периода. История возникновения иконоборческой ереси напоминает возникновение монофелитской ереси в борьбе с монофизитами. Подобным образом и иконоборчество является вторичным по отношению к языческому наделению икон личностными качествами, обожествления их и т.п. Первыми иконоборцами часто были ревнители православного исповедания. Того исповедания, которое мы сейчас исповедуем. И лишь излишний максимализм превратил их в настоящих еретиков.

Положение дел при Льве III было тяжёлым в плане богословского просвещения масс. В частности, иконопочитание вследствие той же малограмотности и языческого наследия священников и прихожан, превращалось в нечто иное. Так, например, император Михаил Травль жаловался, что простолюдины берут иконы в восприемники своих детей при крещении. Другие не принимают в уста Святого Тела, прежде чем не положат его на святые иконы. Священники соскабливают краски с икон и примешивают их к Святой Крови. Иные предпочитают служить литургии по домам на святых иконах вместо церковных престолов. Но Лев, вместо того, чтобы применить свою власть и развернуть просветительскую работу, стал на путь искоренения иконы как таковой. Подобно тому, как плохой врач, видя прыщ на руке у пациента, повелевает отрубить всю руку.

Интересно проследить как однобоко описывают эти события баптистские историки. “Спор не был урегулирован до самой смерти Льва III, - пишет магистр богословия М.В. Иванов, - Его сын, император Константин V, продолжил политику отца (гонения) с не меньшей жестокостью, что лишь сделало иконопочитателей ещё фанатичнее и упрямее”.[52] Но, почему же когда речь идёт о политике гонений императоров первых веков христианства, гонимые христиане описываются как мужественные страдальцы, а как только речь зашла о таких же жестоких гонениях за почитание икон, гонимые изображаются упрямыми фанатами? Почему об императорах преследовавших иконопочитателей нет отрицательных пассажей, а об Ирине читаем: “Некоторое время спустя власть в империи перешла к императрице Ирине. Женщина властная, мстительная и гордая, она была иконопочитательницей”.[53]

Относительно иконоборцев первого тысячелетия надо бы сразу сказать, что они в корне отличались от нынешних протестантов. То были в основе своей иконоборцы спиритуалистического толка, отвергающие вообще всякую возможность изобразить духовное красками. Их теория предполагала, что человеческая природа Христа настолько растворилась в Божественной Его природе, что изобразить Христа уже невозможно и т. д. Были и радикалы из православных, пытавшиеся вместо лечения больного члена рубить его сплеча. Но сначала о первых: отвергая полноту вочеловечения Слова, иконоборцы, соответственно, и отвергали Его изобразимость. И здесь их основное различие с протестантами, которые в учении о воплощении не противоречат православным. Отсюда мы видим, что характер отрицания икон у первых иконоборцев в корне различен с протестантским.

На иконоборческом соборе 754 года, который протестанты считают собором истинных христиан, в обвинительном акте иконоборцев читаем: “Как можно даже осмелиться посредством низкого еллинского искусства изображать православную Матерь Божию, в которой вместилась полнота Божества и которая выше небес, славней херувимов?”.[54] А это уже явно не протестантский взгляд на икону!

Баптисты об иконопочитании: “Это новшество начало волновать истинных поборников воли Божией и вызвало среди многих энергичные протесты. Один из самых ранних церковных соборов, собравшийся в городе Эльвире (в 306 году по Р.Х.), строго запретил иконопоклонение”.[55] В этом же ключе на Эльвирский собор ссылается и В.И. Петренко.[56] Такое смелое заявление баптистов автоматически исключает их из рядов “истинных поборников воли Божией”. Ибо они прямо подпадают под три из шести анафематизмов, провозглашенных Эльвирским собором “истинных христиан”: "Кто неизобразимые сущность и ипостась Слова, ради Его вочеловечения, осмелится изображать в формах человекообразных и не захочет разуметь, что Слово и по воплощении неизобразимо, - анафема.

Кто захочет изобразить плоть Христа, соединившуюся с Лицом Слова Божия разделённо и отлучённо от Самого - анафема.

Кто будет изображать Бога-Слова на том основании, что Он принял на Себя рабский образ, изображать вещественными красками, как бы Он был простой человек, и будет отделять Его от нераздельного с Ним Божества, вводя таким образом четверичность в Святую Троицу, тот – анафема".[57] На этом же соборе 306 года XXXVI правилом было также принято постановление против стенной живописи в церквах, чем абсолютно не брезгуют сегодняшние “евангельские” течения.

Иконоборцы полагали, что икона силится изобразить естество. Их аргументация носила чисто христологический характер. Они вопрошали: Что вы изображаете? Если вы изображаете человечество Христа, то вы - идолопоклонники, ибо в таком случае поклонением иконе Христа совершаете поклонение человеческому естеству, а оно тварно и потому не может быть объектом поклонения. Если же икона изображает Божество, то это невозможно! Эта логика проста и ясна, но не может быть относима к иконе. Изображение на иконе не отвечает на вопрос “что?”, а на вопрос “Кто?”. Православная икона изображает не естество Христа (Божеское или человеческое), а Его Личность. Ту Личность, что неизменно, неразлучно, неслитно и нераздельно воипостазировала человеческую природу. На VII Вселенском Соборе православные отвечали: “Как изображение человека не представляет человека бездушного, но изображённый (материально) остаётся одухотворённым... так точно и, делая икону Господа, мы исповедуем плоть Господа обожествлённой”.[58]

Иногда протестанты указывают на VII Вселенский Собор как на бесчинное насаждение иконопочитания силою власти: “Участники VII Вселенского Собора (в 787 году), отменив это решение, (не принятого собора 754г) приказали путём специального канона поклоняться иконам, без надлежащего объяснения, почему это необходимо”[59]. Однако повторюсь, что VII Вселенский Собор не установил, а защитил, пояснил и обосновал иконопочитание. Взглянув вглубь истории, мы увидим ряд церквей, отделившихся от Православия задолго до VII Вселенского Собора, однако, иконы есть и там. И иконоборческий запал VIII и IX веков не сокрушил там икон. Они не были выброшены, как “низкое эллинское искусство”! В конце концов, иконы в армянской церкви остались. Есть они и у сирских монофизитов, яковитов, коптов и абисинцев, не говоря уже о халдейских христианах или несторианах, не страдавших антихристианской заразой восточного спиритуализма. Это неоспоримое свидетельство того, что обычай употребления икон во всей Церкви закрепился ещё до V века, до отделения несториан и монофизитов от единства Церкви.]]> Admin Tue, 18 Nov 2008 17:20:00 +0100 http://antibaptism.ru/ikonopochitanie/28-ikona-v-biblii.html http://antibaptism.ru/ikonopochitanie/28-ikona-v-biblii.html ИКОНА В БИБЛИИ

Диакон Андрей Кураев

Любой критик Православия должен продумать одно очевидное обстоятельство: нам уже две тысячи лет. Две тысячи лет христиане вчитываются в свою Книгу; две тысячи лет лучшие умы человечества думали над ней. Поэтому неумно, случайно набредая в Библии на какое-то неудобовразумительное место, вопиять об обнаруженном “противоречии” или глупости. Христианские богословы наверняка еще в древности обращали внимание на это место и давали ему интерпретацию, соответствующую целостному общебиблейскому контексту. Наивно, например, думать, что никто из православных за эти двадцать веков так никогда и не задумался над тем, что на прошлой неделе узнали мальчики из “Церкви Христа”: оказывается, в Библии есть заповедь “не сотвори себе кумира”, которая, мол, злостно нарушается православными иконописцами.

Мы знаем об этой заповеди. Православное богословие иконы начинается с запрета на изображение — но лишь начинается, а не кончается им … Помимо второй заповеди, мы знаем и еще некоторые библейские установления и свидетельства, которые не замечаются протестантами.

Вопрос о допустимости или недопустимости иконопочитания — вопрос сложный. Не в том смысле, что “трудный”, а в том смысле, что многосоставный. Он вбирает в себя восемь вполне конкретных и раздельных вопросов:

1. Допустимы ли изображения вообще?
2. Допустимо ли изображение священных духовных реалий?
3. Допустимо ли изображение Бога?
4. Допустимо ли использовать изображения в миссионерских целях?
5. Допустимо ли использовать изображения при молитве?
6. Допустимо ли оказывать знаки почтения перед изображениями?
7. Можно ли думать, что поклонение, совершаемое перед образом, приемлется Богом?
8. Могут ли изображения быть священными и чудотворными?

Прежде всего приведем полную формулировку библейского запрета на изображения: “Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь на горе Хориве из среды огня, дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира, представляющих мужчину или женщину, изображения какого-либо скота, который на земле, изображения какой-либо птицы крылатой, которая летает под небесами, изображения какого-либо гада, ползающего по земле Берегитесь, чтобы не забыть вам завета Господа и чтобы не делать себе ку-миров, изображающих что-либо” (Втор. 4, 15-18,23).

Этот текст Второзакония — не более чем развернутое изъяснение того, что и предписывается второй заповедью: “Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой” (Исх. 20, 4).
Как видим, запрещено всякое изображение. Поэтому, если к вам подойдет протестант и спросит — “как вы смеете делать иконы, если в Библии это запрещено?!”, — тихим, но твердым голосом попросите его предъявить документы. Попросите раскрыть документ на той страничке, где находится его фотография. Уточните затем, мужчина он или женщина. И затем напомните ему текст из Втор. 4, 16: не делай “изображений представляющих мужчину или женщину” .

Итак, если понимать этот текст с протестантской буквальностью, то протестанты сами окажутся нарушителями этого библейского установления.
Утешить их можно только одним: указанием на то, что Сам Господь был “нарушителем” ригористичности Своей заповеди. Он сказал, что нельзя делать изображения гада — и Он же повелевает излить медного змея (Числ. 21, 8-9). Нельзя изображать животных — и вдруг Иезекииль видит небесный храм, в котором есть резные изображения херувимов с человеческими и львиными лицами (Иез. 41, 17-19). Нельзя изображать птиц — и от Бога же исходит повеление излить херувимов с крыльями, то есть в птичьем облике.

Следовательно, ответ на первый из семи поставленных вопросов звучит ясно: Да, изображения допустимы. Изображения были в Ветхом Завете, изображения делают и сами протестанты. Буквальное же исполнение запрета на все изображения того, “что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли” вело бы просто к уничтожению всей живописи. Даже мусульмане не пошли последовательно по этому пути и, запретив изображения Бога, ангелов, людей и животных, все же разрешили изображать растения. В Коране нет ни одного запрета на изображение. Это сделали в начале VIII века халифы Язид II и Омар II. Обоснование для этого запрета они привели совершенно небиблейское: художник не может творить, поскольку единственный творец — Аллах . В монотеистической системе, в которой не признается воплощение Бога в человеке, не может быть религиозного доверия к человеку. Если Христос (Иса) — не Бог, но лишь пророк, то человек слишком далек от Бога, и, конечно, не вправе претендовать на облада-ние атрибутами Творца. Но если Сын есть Бог, если Иисус из Назарета единосущен Всевышнему — то, значит, человек достоин Боговоплощения, значит, он так дорог в глазах Создателя, что не может быть отчужден Богообразности. В воплотившемся Сыне Божием явилась Любовь, создавшая мир, и это Воплощение подтвердило, что человек изначала создан как образ Творца, то есть в качестве творца. Богословское препятствие для религиозного обоснования творчества, таким образом, устраняется с вочеловечиванием Бога.

Второй вопрос: допускает ли Библия изображение священных реалий, изображение духовного мира?
С осторожностью, но — допускает. “Сделай из золота двух херувимов: чеканной работы сделай их на обоих концах крышки там Я буду открываться тебе и говорить с тобою над крышкой, посреди двух херувимов, которые над ковчегом откровения” (Исх. 25, 18, 22). Это повеление указывает прежде всего на возможность изображать духовный тварный мир средствами искусства. Херувимы были сделаны и для украшения Иерусалимского храма: “Сделал в давире двух херувимов из масличного дерева И обложил он херувимов золотом. И на всех стенах храма кругом сделал резные изображения херувимов” (3 Цар. 6, 23, 28-29). Важно отметить, что во дворце Соломона херувимов не было (2 Пар. 9, 15-20; 3 Цар. 7, 1-11). Значит, это именно религиозные изображения, а не просто украшения. Такие же херувимы были сделаны и для второго храма, построенного вместо разрушенного Храма Соломонова (Иез. 41, 17-25). В этом храме был Христос, этот Храм Христос назвал Своим домом (Мк. 11, 17).

Третий вопрос: допустимо ли изображение Бога?

Вновь напомню, как Писание объясняет недопустимость изображений: “Твердо держите в душах ваших, что вы не видели никакого образа в тот день, когда говорил к вам Господь” (Втор. 4, 15). Но затем-то — увидели образ. “О том, что было от начала что видели своими очами ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам” (1 Ин. 1, 1-2). В евангельские времена произошло то, что Христос выразил словами: “Истинно говорю вам, что многие пророки и праведники желали видеть, что вы видите, и не видели” (Мф. 13, 17).
Христос есть Бог. Христа можно было видеть (по Его человеческой природе), а значит — “видевший Меня видел Отца” (Ин. 14, 9). То, что было совершенно невозможно в Ветхом Завете, становится возможным после того, как незримое Слово облеклось в видимое Тело. “Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил” (Ин. 1, 18). Воплощение не только Бога сделало видимым, но и людей — боговидцами. Тот кто может быть убитым, не может быть неизображаемым» .

Итак, если в прежнюю пору Бога нельзя было изображать, потому что “вы не видели образа”, то с тех пор, как “Он явил” и “вы видели” — изображения Бога во Христе уже возможны. И протестантские журналы полны изображениями Христа .

Четвертый вопрос: если изображения допустимы, то ради чего? Как обращаться с ними? Как можно их использовать в религиозной деятельности?

Проще всего протестантское сознание согласится с внебогослужебным, внекультовым использованием религиозных изо-бражений.
Самим Христом слово “икона” употребляется без всякого негативного оттенка: “Чье это изображение ()?” (Мф. 22, 20). С этого Спаситель начинает ответ на вопрос о подати кесарю . Значит, Христос использовал изображение для разъяснения Своей мысли. По образу этого действия Спасителя, в истории христианского искусства первое назначение религиозной живописи и было именно миссионерским, педагогическим. Икону называли “Библией для неграмотных” (Biblia pauperum). И поныне даже у протестантов “Детские Библии” делаются с картинками, а для первичной проповеди о Христе спокойно используются видео- и слайд-фильмы о библейских событиях.

…Раздражение, которое вызывают у протестантов наши иконы, просто необъяснимо ни с точки зрения христианского богословия, ни с точки зрения христианской этики. Это раздражение — страсть, духовная болезнь. Ее надо сознательно и целеустремленно преодолевать в себе. И в качестве первого шага я предложил бы протестантам отнестись к православным как к детям. Дети нуждаются в картинках? Ну, вот и православные тоже чувствуют себя теплее, спокойнее в окружении священных картин. Если протестантам угодно, пусть они считают православных детьми, “немощными в вере”, привычки которых, по завету ап. Павла, надо принимать “без споров о мнениях” (Рим. 14, 1). И протестант, обличающий православную старушку в том, что она “кланяется идолам”, по правде, не умнее того, кто вырывал бы из рук ребенка книжку с картинками.

Но здесь возникает следующий, пятый вопрос. Если бы православные лишь проповедовали с помощью картинок, протестанты с этим примирились бы. Но допустимо ли использовать изображения при молитве?

Вновь напомню, что храмовые изображения херувимов присутствовали при молитве людей. Но обращали ли люди внимание на херувимов при совершении своих молитв? Учитывали ли древние израильтяне наличие изображений при своих богослужениях? Пока лишь заметим, что херувимы находились прямо перед глазами молящихся во время их поклонения Богу. Херувимы на ковчеге были скрыты от взоров завесой. Но на самой завесе были также вышиты херувимы! “Скинию же сделай из десяти покрывал крученого виссона и из голубой, пурпуровой и червленой шерсти, и херувимов сделай на них искусною работою” (Исх. 26, 1).

Изображения напоминают о Боге и тем самым побуждают к молитве. VII Вселенский собор, объясняя иконопочитание, определил, что изображения должны быть везде — дабы чаще человек вспоминал о Спасителе и чаще мог молитвенно воздыхать. Так и сегодня человек, проходя мимо храма, хоть и не зайдет в него, но хоть секундно, издале-ка молвит: “Господи, помоги!”… Чем больше будет поводов к таким молитовкам — тем лучше.

Хоть и можно молиться всюду — но для того, чтобы пробудить молитвенное чувство — Господь дал Израилю храм и святой город Иерусалим. Хоть и можно молиться всегда — но как время особой молитвы были выделены праздники и субботы. Иерусалим, Храм, Закон побуждали к молитве и к поклонению Богу — поэтому и сами были предметами религиозного почитания евреев: “Поклонюсь святому храму Твоему” (Пс. 5, 8); “Услышь голос молений моих, когда я взываю к Тебе, когда поднимаю руки мои к святому храму Твоему” (Пс. 27, 2). По логике протестантов Псалмопевец здесь просто явно нарушает заповедь “Богу одному поклоняйся”. В другой раз он опять признается, как кажется, в том же грехе: “как люблю я закон Твой” (Пс. 118, 97). Как смеет он религиозно любить что-то, помимо Бога? А Исайя говорит: “И на закон Его будут уповать” (Ис. 42, 4). Не язычник ли Исайя, раз уповает на Закон Божий, а не на Бога?

Зачем нужно при молитве обращаться к Иерусалиму и храму? (3 Цар. 8, 48), — можно было бы задать вопрос древним евреям, так же как и сегодняшим православным (“Зачем молиться, повернувшись к иконам?”). Человек может не чувствовать личной потребности в том, чтобы его молитва сопровождалась внешними проявлениями чувства благоговения. Но по крайней мере нельзя не признать, что молитва православных перед видимыми святынями (иконами) не есть практика, неизвестная Библии.

К тому же “молиться в присутствии” или даже “молиться, обратившись” к изображению все же не значит религиозно почитать изображение. Следовательно, настала пора задать шестой вопрос: Допустимо ли оказывать знаки почтения перед изображениями?

Вновь вспомним, что изображения херувимов были вытканы на покрывалах, которыми был занавешен ковчег. И вот перед этими изображениями совершались точно те же культовые действия, что и в православных храмах перед ликами икон: возжигались светильники и лампады (Исх. 27, 20-21); совершалось каждение (“Сделай жертвенник пред завесою, которая пред ковчегом откровения где Я буду открываться тебе. На нем Аарон будет курить благовонным курением И сказал Господь Моисею: возьми себе благовонных веществ и сделай из них состав, стертый, чистый, святый это будет святыня великая” — Исх. 30, 1,6-7).

Перед рукотворными святынями, равно как и перед людьми Библии (которые также не есть Творец, но тварь) совершались поклоны: “Покло-нюсь святому храму Твоему” (Пс. 5, 8). “Покло¬ня¬юсь пред святым храмом Твоим” (Пс. 137, 2). Поклонились братья Иосифу. “Верою Иаков, умирая, благословил каждого сына Иосифова и поклонился на верх жезла своего” (Евр. 11, 21). И Соломон кланялся своим гостям (3 Цар. 1, 47), и царю кланялись (53). Авраам поклонился перед народом (Быт. 23, 12). Когда Петр входил, Корнилий встретил его и поклонился, пав к ногам его (Деян. 10, 25). Филадельфийской Церкви Господь говорит: “Я сделаю то, что они придут и поклонятся и познают, что Я возлюбил тебя” (Откр. 3, 9).

Если каждый поклон понимать как проявление религиозного поклонения, подобающего лишь Творцу, то все эти люди Писания тяжко согрешили. И протестант, кивком головы приветствующий своего собрата, также совершает греховное “поклонение”.

“Поклонение” как религиозное “самопосвящение” надо отличать от “поклона” как физического выражения почтения. Иначе, запрещая поклоны перед иконами, надо объявить войну поклонам при встречах с людьми .

Надо различать поклонение как всецелое посвящение жизни и поклонение как знак почитания, уважения, благоговения. Собственно, это и было объяснено VII Вселенским собором: поклонение — только Богу; изображениям — только почитание. Для православного богословия сохраняет все свое значение заповедь “Богу твоему одному поклоняйся и Ему одному служи”. “Сами себе и друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим”, и при этом будем почитать те знаки, что в земном странствии напоминают нам об этом нашем жизненном призвании.
И здесь встает седьмой вопрос: Можно ли думать, что поклонение, совершаемое перед образом, приемлется Богом?

Здесь я хотел бы напомнить протестантам то место, которое они более всего любят цитировать при обличении иконопочитания: “Бога никто никогда не видел” (1 Ин. 4, 12). Понимают ли они всю серьезность такого утверждения? Ведь это означает, что все пророки Ветхого Завета никогда не видели Бога. Значит ли это, что они вообще ничего не видели? — Нет. Весьма настойчиво Писание утверждает, что Пророки имели именно “видения”, а не только “слышания”. Кого же они видели, если Бога они не видели? Кроме того — как совместить утверждение ап. Иоанна “Бога не видел никто никогда” (Ин. 1, 18) с многочисленными видениями Авраама и Моисея? Бога они не могли видеть. А видели — Сына. Для понимания этого надо иметь в виду, что апостолы (и в целом раннехристианская литература) нередко употребляют слово “Бог”, говоря об Отце. Так вот — Отца никто из праведников Ветхого Завета не видел (как и Нового, кстати говоря). Они видели Сына, который есть … “образ ипостаси” Отца (Евр. 1, 3).

Значит, все поклонения Богу в Библии и в христианском мире — это поклонение через образ: незримому Отцу через явленного Сына.Сыном (Логосом) был создан мир. Сыном был дан Ветхий закон. Сын искупил человечество Своим воплощением, страданиями и воскресением. Сыном же будет совершен последний Суд в конце мироздания.

Второй тезис предыдущего абзаца нуждается в пояснении. От Иоахима Флорского до Бердяева идет вроде бы красивая идея о том, что Ветхий Завет — это эпоха откровения Отца; Новый Завет — это откровение Сына, а теперь настает эра третьего Завета — эра откровения Духа. Схема красивая. Но с Писанием несовместимая. В том-то и дело, что Ветхий Завет — это также время откровения Сына. Чтобы это было ясно, попробуем уяснить статус Того, Кто называется в Ветхом Завете Иеговой.

“Явился ему Ангел Господень в пламени горящего тернового куста. Моисей, увидев, дивился видению; а когда подходил посмотреть, был к нему глас Господень: Я Бог отцов твоих Сего Моисея Бог чрез Ангела, явившегося ему в терновом кусте, послал начальником и избавителем” (Де¬ян. 7, 30-35). Но именно Тот, Кто говорил из тернового куста, и назвал Себя Иеговой: “Господь увидел, что он идет смотреть, и воззвал к нему Бог из среды куста, и сказал” (Исх. 3, 4)!

Согласно Павлу, Моисей общался с “Ангелом, говорившим ему на горе Синае…” (Деян. 7, 30-36). Однако Моисей на Синае говорил с Богом: “Моисей взошел к Богу на гору, и воззвал к нему Господь с горы” (Исх. 19, 3).

Ветхий Завет ясно говорит, что Закон дан Моисею прямо Богом. А апостол Павел настаивает: Закон “преподан через Ангелов, рукою посредника” (Гал 3, 19).
Однако, и в самом Ветхом Завете немало таких мест, где Ангел оказывается Богом, Иеговой: “Ангел Божий сказал мне во сне: Иаков Я Бог явившийся тебе в Вефиле” (Быт. 31, 11-13).
“И Ангел Божий воззвал к Агари и сказал ей Бог услышал глас отрока встань, ибо Я произведу от него великий народ” (Быт. 21, 17-18). Так кто же произвел народ от Измаила? Кто этот “Я”? Тем более, что в следующем стихе говорится, что именно “Бог” помог Агари. “Бог же сказал Аврааму И о Измаиле Я услышал тебя: вот, Я благословлю его, и возращу его, и произведу от него великий народ” (Быт. 17, 19-20).
“Сказал ей Ангел Господень: вот, ты беременна, и родишь сына, и наречешь имя ему Измаил И нарекла Агарь Господа, Который говорил к ней, сим именем: Ты Бог видящий меня” (Быт. 16, 11,13).
Вот Авраам готовится принести в жертву Исаака: “Но Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам не поднимай руки твоей на отрока ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего, единственного твоего, для Меня” (Быт. 22, 11-12). Но ведь Авраам вроде совсем не Ангелу приносил жертву, а Богу, как ему тут же и было подтверждено: “Мною клянусь, говорит Господь, что так как ты не пожалел сына твоего для Меня, то Я благословляя благословлю тебя” (Быт. 22, 16).
А с кем боролся Иаков? “Ты боролся с Богом”, — сказано ему (Быт. 32, 28). Но пророк Осия знает нечто как будто иное: “Возмужав, боролся с Богом. Он боролся с Ангелом — и превозмог; плакал и умолял Его; в Вефиле Он нашел нас и там говорил с нами. А Господь есть Бог Саваоф; Сущий (Иегова) — имя Его” (Ос. 12, 3-5).

Кто есть Бог Иакова? Своего сына Иосифа Иаков напутствует такими словами: “Бог, пред Которым ходили отцы мои Ангел, избавляющий меня от всякого зла, да благословит отроков сих” (Быт. 48, 15-16). Не сказано “да благословят”, но “да благословит”, — Бог опять оказывается тем же, что и Ангел.
Кто вывел Израиль из Египта? — Конечно, же Бог: “Так говорит Господь Бог Израилев: Я вывел вас из Египта” (Суд. 6, 8). Но вновь “пришел Ангел Господень из Галгала в Бохим и сказал Я вывел вас из Египта и ввел вас в землю” (Суд. 2, 1).
Вот еще встреча, в которой Ангел превращается в Бога: “И явился ему Ангел Господень и сказал ему: Господь с тобою, муж сильный Господь, воззрев на него, сказал…” (Суд. 6, 12,14).

Еврейское слово малеах и греческое не содержат в себе указания на некоего тварного духа, участника небесной иерархии в смысле позднейшей христианской ангелологии. Они значат просто “посланник, эмиссар”. Эти слова могут прилагаться к людям, которые представляют интересы пославших их владык. Поэтому именование кого-то ангелом не означает непременную принадлежность к иерархии небесных тварных духов . Сам Сын Божий именуется у Исайи “Ангелом Великого Совета”. Христос есть Ангел по отношению к Отцу: “Как Ты послал Меня в мир, так и Я послал их в мир” (Ин. 17, 18). Христос Сам есть апостол Отца, посланник Отца, Ангел Отца. Именно Слово Отца, Ангел Иеговы называет Себя в Ветхом Завете “Богом Авраама, Богом Исаака и Богом Иакова” наравне с Иеговой. И этот же Ангел стал человеком во Христе .
Отсюда два важных вывода. Один — для “Свидетелей Иеговы”. Если вы отказываетесь от Троицы, если вы считаете, что поклоняться надо Богу Иегове, но не стоит считать Богом Христа — то вы оказываетесь в противоречии с Библией. Библия или позволяет считать, что Иегова есть Христос, а Христос есть Бог, или же придется считать, что и Христос не есть Бог, и Иегова также есть не более чем ангел. И быть “свидетелем Иеговы” означает быть всего лишь свидетелем Ангела.

Второй же вывод — для протестантов. Поклонение, которое оказывали люди Ветхого Завета, было обращено к “Малеах Иегова” — Ангелу-Сыну, который “есть образ Бога невидимого” (2 Кор. 4, 4). Поклонение, оказываемое образу, принималось ли Отцом? “Авраам видел не естество Бога, но образ Бога, и падши поклонился”, — поясняет преп. Иоанн Дамаскин . Бог принял это поклонение и вступил в Завет с Авраамом. Значит — Бог может принимать поклонение, совершаемое через Его образы. Честь, оказываемая Христу, приемлется Отцом. Честь, оказываемая образу, восходит к первообразу.
И последний, восьмой вопрос, который осталось обсудить. Могут ли изображения быть священными и чудотворными?
Библия рассказывает нам и об этом. Для того, чтобы сделать все принадлежности скинии, и в том числе иконы херувимов, Бог исполнил Веселиила Духом Своим (см. Исх. 31, 1-11). Когда же скиния была готова, Моисей получил Божие повеление: “возьми елея помазания, и помажь скинию и все, что в ней, и освяти ее и все принадлежности ее, и будет свята” (Исх. 40, 9). В число же принадлежностей входят и изображения херувимов; следовательно, иконы херувимов святы и освящены.

Подобным образом и в православии считается, что иконописание есть служение, требующее духовной собранности и благодатного Богообщения. Подобным образом и в православии иконы освящаются, а не просто поставляются в храме.

И как в ветхозаветное время Бог действовал через изображения (“Я буду открываться тебе посреди двух херувимов” — Исх. 25, 22), так Он действует и поныне через иконы. “Когда я однажды отошел к пречистому образу Рождшей Тебя Ты Сам, прежде чем я встал, стал видим мною внутри моего жалкого сердца, соделав его светом. И тогда я узнал, что я имею Тебя в себе познавательно”, — говорит о своем духовном опыте преп. Симеон Новый Богослов .
О том, что Бог может творить чудеса через святые изображения, Писание также говорит вполне очевидно. “И сделал Моисей медного змея и выставил его на знамя, и когда змей ужалил человека, он, взглянув на медного змея, оставался жив” (Числ. 21, 9). На языке православного богословия здесь явно можно говорить о чудотворности священного изображения. Но если изображение не Спасителя, а врага рода человеческого могло действовать “от противного” — люди, смотревшие в лицо изображению своего врага и обращавшиеся с просьбой о помощи к истинному Богу, исцелялись — то не тем ли более естественно ожидать помощи от изображения подлинного Спаса? .

Чудотворен был и ковчег с херувимами: можно вспомнить переход через Иордан — он расступился, когда его коснулись ноги священников, несших ковчег (см. Нав. 3, 15); можно вспомнить обнесение ковчега вокруг стен Иерихона (Нав. 6, 5-7).

Итак, почитание священных изображений — возможно. Никто из пророков не укоряет иудеев за священные изображения, бывшие в храме. Пророки запрещают только делать изображения “других богов”. Но на каком же основании следует слова, обличающие изображения языческих богов, считать верными и по отношению к изображениям Христа? Надлежит “от¬ли¬чать свя¬щенное от несвященного и нечистое от чистого” (Лев. 10, 10). Есть “скиния Давида” (см. Деян. 15, 16) и “скиния Мо¬лоха” (см. Деян. 7, 43); есть “чаша Господня” и “чаша бесовская”, “трапеза Господня” и “трапеза бесовская” (см. 1 Кор. 10, 21). И если у язычников есть свои мистерии и свои “чаши” — из этого никак не следует, что христианам надо отказаться от Чаши Христовой. Из того факта, что у язычников есть свои священные книги (например, Веды), никак не следует, что нам надо отказаться от Библии. Также и наличие языческих идолов (и отвержение их пророками) не есть аргумент против христианских изображений.

Критики православия выискивают сходство во внешнем, а не в сути. Да, язычники носят идолов на плечах — но и евреи носили на плечах ковчег. Язычники возжигают светильники — но и евреи делали то же. Вопрос в том, кого чествуют. По внешнему же сходству можно доказать все, что угодно: можно отождествить людей и животных (есть ноги, есть вкушение пищи, есть время сна). Но сказать, что люди есть всего лишь животные, было бы слишком поспешно. Говорить, что православные есть те же язычники — просто неумно.

Нельзя поклоняться твари вместо Творца. Суть заповеди в запрете представлять истинного Бога по образу языческих божков. Этого православные и не делают. Другой смысл библейской заповеди — в предостережении от обожествления изделий человеческих рук. Этот смысл заповедью формулируется так: “не поклоняйся им и не служи им”. Изображение не должно восприниматься в качестве Бога — это верно. В частности, человек должен помнить, что тот образ Бога, который он имеет в своем уме, не есть Сам Бог. Можно не иметь икон и быть идолопоклонником — ибо кумир будет всажден в сердце человека. Можно спутать реальность текста Писания и реальность Того Бога, о Котором оно говорит. Надо уметь отличать Бога от Его тварных образов. “Подлинно суетны по природе все люди, у которых не было ведения о Боге, которые из видимых совершенств не могли познать Сущего и, взирая на дела, не познали Виновника, а почитали за богов, правящих миром, или огонь, или ветер, или движущийся воздух, или звездный круг, или бурную воду, или небесные светила. Если, пленяясь их красотою, они почитали их за богов, то должны были бы познать, сколько лучше их Господь, ибо Он, Виновник красоты, создал их” (Прем. 13, 1-3). Вот определение язычества. Язычество и идолопоклонство — это забвение Творца за красотой твари. Можно ли сказать, что у протестантов больше “ведения о Боге”, чем у православных? Можно ли сказать, что православные забыли Бога и не умеют отличить Бога от иконы?

Нам скажут: ваши прихожане не знают того богословия, которое вы нам изложили, и понимают иконы вполне по-язычески. Но во-первых, давайте сравнивать конфессиональные позиции по нашим учениям, а не по грехам тех или иных прихожан. А во-вторых, подойдите в храме к любой бабушке, ставящей свечку у иконы, и спросите ее: от чего она ожидает помощи? От доски, повешенной на стену, или от Того, Чей Лик написан на этой доске? Божией Матери молится эта старушка у иконы, или она просит: “святая икона, помоги мне!”? И даже если удастся найти такую прихожанку, что неверно понимает православные принципы иконопочитания — это все равно не повод для запрета икон. Может, и можно в православном мире встретить людей, которые относятся к иконе как к кумиру — но разве в мире протестантском нет людей, которые Библию превратили в предмет своего профессионального изучения, а Живого Бога забыли? Люди злоупотребляют языком — неужели его нужно вырвать у всех? Значит, не выбрасывать иконы надо, а разъяснять православное богословие, православные принципы отношения к священным изображениям.

Протестанты же, даже признавая, что в богословии православия достаточно обосновывается почитание икон, свой последний аргумент находят в крайностях народного благочестия: “Наиболее просвещенные христиане отдавали себе отчет в том, что они поклоняются не самой иконе, а Тому, Кто на ней изображен, но подавляющее большинство простого народа такой разницы не делало и превратило иконопочитание в идолопоклонство” . На этом основании, однако, можно запретить и чтение Библии, особенно Ветхого Завета. Иеговисты извращают Писание — неужели нужно уничтожить Библию? Ошибки людей — повод не для запретов, а для разъяснений.

Нам скажут: но Христос нигде не велел писать иконы. Но во-первых, замечу, что в Евангелии нет и запрета писать изображения Спасителя. Апостольский собор в Иерусалиме, обсуждая вопрос о том, что0 из израильского религиозного закона должен исполнять не-еврей, принявший Новый Завет, оставил в силе лишь три установления: “Угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас никакого бремени кроме сего необходимого: воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите” (Деян. 15, 28-29). Предупреждение о неизобразимости Бога не было подтверждено апостолами; после того, как Неизобразимый стал видимым и Бестелесный воплотился, настаивание на этой заповеди было бы странным.
Во-вторых, если некое действие не предписано прямо в Писании, из этого еще не следует, что оно греховно. В конце концов Христос “нигде не повелел апостолам начертать даже краткое слово, однако его образ начертан апостолами и сохраняется до настоящего времени” (преп. Феодор Студит ). Христос не велел писать Евангелия — но это не повод для их отмены как “неевангельского установления”. Кроме того, нигде в Новом Завете не сказано, что надо читать Евангелия. Когда Христос повелевает “исследовать Писания” (см. Ин. 5, 39) — Он говорит о ветхозаветных книгах (новозаветных еще просто не существовало). Нигде Павел не пишет: “включите мои послания в состав Библии!”. На каком основании христиане включили апостольские книги и письма в библейский канон и даже поставили письма апостолов выше книг древних пророков? Так что у протестантов не больше оснований для новозаветных штудий (для причисления к Писанию книг Нового Завета), чем у православных — для почитания икон. Говорите, что нет повеления делать иконы Христа? — Так ведь и нет в Библии повелений вешать таблички с надписью “Бог есть любовь”.

Нам скажут: ваши примеры были взяты из Ветхого Завета, а мы живем в Новом — и что нам до тех древних херувимов. Ну, во-первых, не мы достали Ветхий Завет для того, чтобы говорить об иконах. Протестанты обратились к ветхозаветным заповедям для спора с нами. В Новом Завете нет ни строчки, запрещающей изображения Христа. Протестанты же решили пристегнуть к делу ветхозаветные запреты на все вообще изображения. Поэтому и мы пустились в странствия по ветхозаветным страницам. Протестанты сами выбрали поле для дис-куссии — Ветхозаветные установления. И проиграли на нем же. Так что теперь не жалуйтесь, что-де поле не то.

А если перенести разговор в область новозаветных текстов, то здесь я сам подскажу: есть в Новом Завете одно место, где употребление слова •0 носит явно негативный оттенок: “Сделали образ (0) зверя И дано ему было вложить дух в образ (•0) зверя” (Откр. 13, 14-15).
Это то место Писания, которое цитируется сегодня чаще всего – это тринадцатая глава Откровения. То место Апокалипсиса, где говорится о «печати антихриста». Цитируется оно с тревогой: не о нас ли это пророчество…

Да, оно – о нас. И именно потому в моем отношении к этой главе Откровения есть привкус радости. Ведь это пророчество говорит об онтошении между антихристом и христианами. Значит, оно говорит не только об антихристе, но и о нас, о Церкви. Так вот, если увидеть в этом отрывке свидетельство о жизни и вере христиан последней поры, то появляется место для радости.

Протестанты с радостью указывают на этот библейский текст: вот, видите, слово икона упоминается в Библии, но применительно к изображению антихриста, а, значит, и православное почитание икон есть путь к антихристову поклонению!
Что ж, переместим этот текст из «антихристовой» перспективы в апологетическую. Апологетика поясняет, почему у православных христиан есть право верить, думать, действовать именно так, как мы верим, действуем и думаем. А среди тех реалий православной жизни, что вызывают наиболее жесткую критику со стороны – наше отношение к иконам. Так вот, именно эту грань нашей веры мы можем объяснить с помощью Апокалипсиса.

Что мы знаем о цели антихриcта? Мы знаем, что он придет, «чтобы прельстить, если возможно, и избранных» (Мф. 24,24). Языческий мир, мир поклоняющийся «духам» или же чисто земным ценностям, антихристу не надо завоевывать. Этот мир он попросту подберет под свою власть. Те, кто от мира сего, те своим подчинением антихристу лишь открыто признают ту правду об истинном предмете своих верований и пристрастий, что и прежде в общем-то не была большим секретом.

Но есть еще те, кого Христос избрал «от мира». «Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Ин 15,19). Вот эти, «избранные», то есть отделенные и защищенные Христом люди и будут головной болью для антихриста.
Ему нужна полнота власти. Значит, ему нужна власть не только над теми, кто «от мира», но и над теми, кто просто «в мире».
Ему нужна полнота власти. Значит, ему нужна власть не только над кошельками, деньгами и имуществом «налогоплательщиков», но и власть над душами, над любовью и ненавистью людей. Так «Большому Брату» в романе Оруэлла «1984» недостаточно было лишь послушания, недостаточно было взаимного предательства людей, отречения от всех других привязанностей. Ему нужна была «любовь» к нему пытаемых им.
Антихристу же нужна любовь христиан. То чувство, что христиане испытывают ко Христу, он желает перенаправить на себя. Он себя выдает за Того, с Кем на самом деле он ведет войну.

Итак, цель антихриста – “прельстить избранных”, то есть добиться того, чтобы христиане признали в нем Своего вернувшегося Господа.
Богословская проблема тут в другом. А кто именно эти “избранные”? Ведь мир христиан раздроблен. Каждая христианская группа убеждена, что именно она является подлинной, что именно она является носительницей апостольских даров и наследницей пророчеств.

Вот тут и возникает интерес для апологетического исследования. Любая христианская группа сочтет за честь для себя оказаться тем самым «избранным остатком» истинных христиан, который будет стоять на пути антихриста. Как же обосновать, что именно православные христиане являются “избранными”?
Что нам известно? Известно - кто охотится. Известна конечная цель охотника (кого-то он хочет подстрелить). И известны средства охоты. Не вполне ясно лишь – на кого же именно он охотится. Но эту неясность можно устранить, если присмотреться к средствам охоты.

Представьте, что утром на вокзале мы видим нескольких мужчин, которые, судя по их экипировке, собрались в лес. Охотники. Но на кого они идут охотиться? – На этот вопрос мы сможем ответить, приглядевшись к их снастям. Если один из них несет удочку – значит, плохо придется рыбам. Если кто-то вооружился корзинкой – значит его «тихая охота» развернет облаву на грибы. Если же человек с дробовиком – то уж ясно, что он пошел не на медведя... То есть от рассмотрения средств можно догадаться о цели. Между средством и целью должна быть соразмерность.

Оружие антихриста нам как раз известно: он «прельщает» с помощью чудес. Его чудеса, как и вся его деятельность - сплошная фальшивка (в том смысле, что не происходят от истинного Чудотворца – от Творца) .

Чудеса антихриста будут фальшивыми. Но дело в том, что фальшивки изготовляют только там, где есть доверие к подлинникам. Например, если мошенник привезет в Киев фальшивые доллары – он сможет их пристроить, ибо доллары имеют широкое хождение на Украине. Но если этот же мошенник привезет в Киев партию великолепно изготовленных им же монгольских тугриков – то он никого не сможет обмануть не потому, что киевляне будто бы прекрасно знают, как выглядят настоящие тугрики, а просто потому, что они здесь никому не нужны.на тугрики здесь нет спроса. Ни к чему подделывать картины художника Пупкина. По той причине, что и его оригиналы никому даром не нужны… нужны…

Подделывают только то, что ценится. Антихрист – поддельщик. Но подделывается-то он под истинные ценности! Маскироваться он будет под то, что ценится у «избранных» христиан. И, зная каковы будут его маски, можно понять, что будет в цене у христиан последнего поколения (избранного остатка).
Вот «двустволка» антихриста: его пророк «огонь низводит с неба на землю перед людьми» (Откр. 13,3) и создает чудотворный образ («И дано ему было вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя» (Откр. 13,15).
Если антихрист подделывает чудотворную икону – значит, он это делает ради тех христиан, у которых есть почитание чудес, совершаемых нашим Господом через почитаемые людьми святые иконы. Есть такое верование у протестантов? – Нет. А, значит, эту охотничью снасть антихрист расставит ради православных. Как сможет его чудотворное изображение повлиять на христиан, если у христиан не будет вообще никаких изображений? Если к концу времен все христиане будут баптистами — то их никакими изображениями, даже самыми чудотворными, не проймешь. Если же силы зла пускаются на такую уловку, значит среди христиан (твердых, до последнего верных христиан) будут такие, в сознании которых будет жить благоговейное почитание чудотворных икон Христа.

Представьте, что во время раскопок нашли некую фальшивую монету. Можно ли на основании этого утверждать, что никакого монетного денежного обращения в этой культуре вообще не было? Скорее наоборот — если есть фальшивая монета, значит, в употребле-нии были и настоящие деньги. Также и то, что во время антихриста будет “образ зверя”, означает, что для христиан будут привычны иконы, и этот естественный порядок вещей будет извращен антихристом. Но, значит, естественное почитание икон будет сохраняться и до конца истории, следовательно, православные христиане будут пребывать до конца времен.

Если антихрист подделывает небесный огонь – значит, он это делает ради тех христиан, у которых есть доверие к подобному огню. Знамение низведения огня с неба убедит ли протестантов или католиков? Для них это будет не более чем фокусом. Ничто в их преданиях не понуждает их с особым вниманием и религиозным доверием относиться к такому феномену. Но для православных небесный огонь есть святыня. Чудо лжепророка будет имитацией величайшего чуда православной истории – чуда ежегодного схождения Благодатного огня в Великую субботу в Иерусалиме. И, значит, именно под это православное верование будет маскироваться антихрист.

Вот в этом – радость этого библейского пророчества. Радость в том, что именно православные, таким образом, оказываются избранным меньшинством, которое даже на грани времен наиболее крепко будет держать апостольскую веру. Значит, именно для предупреждения православных написан Апокалипсис. То есть – для православных. Значит, именно православная Церковь есть Церковь Писания. Библия написана для нас и о нас. Это радостно. Это означает, что я имею честь принадлежать к той Церкви, которая дойдет до грани человеческой истории и победоносно (хотя и не без потерь) перейдет за эту грань. Или, говоря словами Толкиена – «Нам выпала честь вызвать главную ненависть Темного Властелина» .

Протестантские полемисты слишком поспешно истолковывают это библейское пророчество. Им это место дорого как антиправославный аргумент: мол, видите, единственное место Нового Завета, где говорится о живописной «иконе», говорит про икону антихриста. И получается, что православное почитание икон есть путь к антихристову поклонению…

Да, православное иконопочитание есть та точка, по которой антихрист направит свой удар. Но удар–то он будет наносить по нам, по православным, а не по «безиконным» протестантам. И, значит, именно православная Церковь будет для него худшим и последним врагом. И, значит, тот, кто желает быть с «удерживающими», кто хочет быть с той Церковью, о которой говорит Писание, должен соединиться с Православием.
Кроме того - если и небожественным духовным силам, богоборческим духам удается сообщать свою силу своим образам — то неужели же Бог не силен сообщать толику Своей благодати Своим иконам?

Нам скажут: Христа нельзя изображать в Его воскресшей плоти (“Где тот художник, который смог бы изобразить Христа воскресшего, Христа прославленного? Прочтите первую главу Откровения Иоанна Богослова, и вы увидите, что изобразить Христа во всей Его небесной славе так же немыслимо, как немыслимо изобразить Самого Бога, не-тленного, непостижимого. Изображать Христа в Его земном уничижении — неразумно” ). Но ведь однажды Мария Магдалина приняла воскресшего Христа за обычного садовника. И когда Фома влагал персты свои в рану Христа, Тот вряд ли имел тот вид, что был показан Иоанну в Откровении. Да и Павел пишет, что он не желает знать ничего, кроме “Христа распятого”. Христос воскрес в той же плоти, которую принял от Марии. Она стала более светоносной — да. Ну, так и православная икона с ее золотым фоном и отсутствием теней более насыщена светом, чем обычная картина. Христос не постыдился прийти во плоти — почему же христиане должны стыдиться плоти своего Бога? Высшая слава Спасителя — в Его любовном смирении, в самоумалении Творца ради Его творений. И лобзая икону плоти Христовой — мы лобзаем смирение Сына и любовь Того, Кто “так возлюбил мир…” .

Нам скажут: Бог есть Дух, и поклоняться Ему нужно духовно, ибо “Бог не требует служения рук человеческих”. А православные чем молятся, предстоя иконе? Духом или глазами? Что значит “духовное поклонение”? Пусть протестанты его опишут — и попробуют указать такие его движения, свойства, проявления, которые были бы незнакомы православным! Смешно же, когда, нападая на православное крестное знамение, протестанты говорят нам, что при молитве не нужно “служение рук человеческих”, — и при этом сами еще более активно и неистово используют руки в своих собственных молитвах (и воздевая их, и потрясая ими, и жестикулируя в своих молитвах, песнях и проповедях). Икона хотя бы тем помогает духовному сосредоточению в молитве, что она как бы блокирует собою поток многообразных зрительных ощущений, непрестанно идущий к нам совне.

Нам скажут: но ведь есть же в православии культ “чудотворных икон” — значит, вы все же признаете, что именно икона, именно доска может творить чудеса! Используя такой аргумент, протестанты принимают обиходное выражение за вероучительный тезис. Православное богословие настаивает, что Бог — Один “творяй чудеса”. Но Господь не навязывается Своим чудом неверующим, а являет Свои дела тем, кто обращен к Нему. Молитва пред иконой есть один из знаков такого молитвенного обращения человека ко Творцу. Икона помогла человеку собрать и излить своё молитвенное чувство и своё прошение перед иконным ликом. Прошение было обращено к личности Того, Кто изображен на иконе (“глазами взирая на образ, умом восходим к первообразу”). И в ответ на эту молитвенную настойчивость Господь творит чудо, ниспосылает Свою благодать, обновляющее и хранящее действие которой человек ощущает в сердце и в жизни. Но если свое сердце он раскрыл Богу перед иконой, то и ток благодати он ощущает как исходящий через тот дорогой Лик, перед Которым он собрался в молитвенном усилии. Бог творит чудо Сам, Он и только Он является источником благодатной энергии, но проявляет себя эта чудотворящая энергия Промыслителя через те или иные земные реалии и обстоятельства (через иконы и святую воду, мощи святого и слово духовника, евангельскую страничку и знамения природы и истории). Откуда свет в комнате? — Из окна. Является ли окно источником света для комнаты? — И да, и нет. Не окно производит свет, не оконное стекло создает свет, но через это окно и через это стекло свет, возникший за пределами комнаты, вливается в нее. Икона (как и Евангелие) и есть такое окошко. То, через посредство чего Господь обращает сердце человека к Себе и через что Он подает Свой свет, становится дорого для обращенного сердца и потому благоговейно почитается им как свя-занное с чудом, как “чудотворное”.

Более сложный случай — чудотворения через иконы не Христа, а, например, Богоматери или святых. Чудо у, скажем, Владимирской иконы Божией Матери богословски описывается так: Взирая на образ Богоматери, именуемый “Владимирс¬ким”, человек просит Богоматерь походатайствовать у Её Сына о кровных нуждах своего сердца. Бог, единственно творящий истинные чудеса, по молитвенному предстательству Своей Матери (вспомним, что первое чудо Христа — в Кане Галилейской — произошло по просьбе Марии) в ответ на молитву, которая была совершена перед этой иконой Богородицы, являет Свою милость. Так что в собственном смысле слова “чудотворцем” является лишь Бог, а иконы — средство, через которое Он являет Свои дела.

Почему же люди говорят о “чудесах икон”? Это обычное сокращение сложных формул в речи, и этого разговорного сокращения не гнушался Сам Господь. Вспомним Его повеление Моисею: “излей из серебра двух херувимов”. Неужели херувимы могут быть изготовлены человеческими руками? Нет, речь идет об изображениях херувимов. Наверное, вернее было бы сказать “изготовь изображения двух херувимов”, а не просто “двух херувимов”. Но Господь сказал, как сказал. Сказал так, как мы говорим. И в православном обиходе корректнее было бы говорить лишь “Владимирская икона Божией Матери”, а не “Вла¬ди-мирс¬кая Богоматерь”. Корректнее было бы сказать: “Гос¬подь по молитвенному ходатайству Своей Матери, по Своему Промыслу и по молитвам русских людей через Владимирскую икону Божией Матери явил чудо, защитившее Москву от разгрома ее татарами”. Мы же го-ворим короче: “Владимирская Владычица оборонила Москву”. Если кто хочет попрекнуть нас таким словоупотреблением — пусть заодно вырвет и библейскую страничку об “из¬го¬товлении херувимов”, и издает законы, запрещающие то присущее всем языкам свойство сокращать, сворачивать фразы, которое неразрывно связано с человеческим способом мыслить и понимать.

Нам скажут: но ведь можно же молиться без икон! И здесь я, наконец, соглашусь: верно, можно. Но заметьте только, к чему подошел наш диалог с протестантом. Он начался с нападок протестанта на то, что у православных есть иконы. А кончается просьбой: “Ну хорошо, вы молитесь, как хотите, но хоть нам-то разрешите молится без икон: не привыкли мы к ним!”.
И православный может молиться без икон. Женщина, во времена гонений сосланная под гласный надзор с запрещением не только посещать храм, но и просто молиться, делала себе крест из двух соломинок, переплетенных травинкой. Это был весь ее иконостас. При появлении соглядатаев (а к ней заходили часто) крест сжимался в ладони.

Без икон можно молиться. Просто икона помогает молиться.

В сентябре 1998 года в Воронеже я зашел в местную баптистскую семинарию. Ее американский ректор, как я понял, был в отъезде, и наше общение шло с проректором. К нему я обратился с предложением прочитать лекцию о православии для его студентов. «Вы ведь готовите миссионеров? А миссионер должен знать культуру и религию народа, в котором будет проповедовать? А не лучше ли такие знания приобретать из первых рук и хотя бы иногда студентам, изучающим другой язык, дозволять встречаться с живыми носителями этого языка? Если бы ваша семинария была в Китае и на ее пороге появился бы монах из монастыря Шаолинь – вы бы наверно порадовались возможности пообщаться с ним? Вот по этой логике и я считаю, что для ваших студентов была бы полезна встреча с православным богословом»… К студентам меня не пустили. Но преподавателей собрали, и в учительской комнате мы могли посмотреть друг другу в глаза.

Перед началом беседы проректор встал со словами: «У нас, евангельских христиан-баптистов, принято каждое доброе дело начинать с молитвы. Вы не возражете?». Далее он молитвенно сложил руки на груди, наклонил голову и произнес молитву, призывая Божие благословение не наше общение… Два часа дискуссии прошли быстро. И снова проректор встает и предлагает поблагодарить Бога за нашу встречу. Снова исходная позиция: голова наклонена, руки лодочкой сложены у груди. Секундная пазуа, необходимая для набора воздуха и подбора слов. И вот в эту паузу вклиниваюсь я и говорю двум со-провождавшим меня студентам местной православной семинарии: «Ребята, вы сейчас увидите редкую сцену: баптиста, который будет молиться деревяшке!». Руки проректора опускаются: «Это какой такой деревяшке я сейчас буду молиться?» - «Ну как же, Вы сейчас опустите глаза вниз, будете смотреть на вот этот стол и будете ему молиться!». – «Да нет же! Это я просто смотреть буду на стол, а молиться я все равно буду Богу!». – «А вот это уже интересно: значит, если вы во время молитвы смотрите на стол, на котором вырезано что-то про бывшего здесь Васю, то из этого не следует, что вы молитесь столу или этому Васе… Но если мы, православные, при молитве смотрим на доску, на которой нарисован лик Христа и написано имя Христа, то вы нас за это обвиняете в древопоклонничестве и язычестве!» .

Баптистский богослов отреагировал точно: «Простите, отец Андрей, что наши уличные проповедники от неграмотности такие глупости говорят. Конечно, православное богословие иконы вполне соотвествует учению Библии. Мы не считаем православных христиан язычниками. Это в некоторых наших невеждах ревность не по разуму говорит!».
Извинения, конечно, с радостью принимаются, и проректор семинарии снова предлагает помолиться. Снова он привычно опускает глаза вниз… И тут вспоминает, что я сказал про молитву деревяшке. Он быстро переводит взор вверх – но там столь же деревянный потолок. Он смотрит направо – там не менее деревянная дверь. Налево – там деревянная же оконная рама. Взор его столь очевидно метался, что стало понятно: этот человек впервые в жизни задумался над этой, одной из основных, проблем религиозной жизни: как молиться невидимому Богу, будучи в окружении видимых вещей. Тут одно из двух: или молиться по принципу «ничего не вижу, ничего не слышу!», или же настроить свою молитву так, чтобы она могла славить Творца, взирая и на творения Бога (природу), и на творения людей (культуру).

Икона помогает собирать внимание. Когда мальчика вызывают к директору школу, то у него три главные проблемы: 1) что соврать? 2) куда деть руки? 3) куда деть глаза? Похожие проблемы (за исключением, надеюсь, первой) есть и у новичков в храме. Куда девать руки – хорошо знала древнецерковная традиция. Староверы до сих пор кресто-образно складывают руки на груди (так, чтобы правая была сверху и тем самым свободно и быстро поднималась бы к челу для начала крестного знамения). Эта поза устойчива, неутомительна, помогает хранить себя в собранной готовности. А глаза собираются в иконе.
Икона помогает отнюдь не только на начальной, “детской” стадии. Чем взрослее человек в своей духовной жизни — тем больше он ценит каноническую, истинную православную икону. Начав с детских раскрасок и ярко-сентиментального “като¬ли¬чес¬кого” китча, он научается ценить творения великих иконописцев Византии и древней Руси. И ценить не их художественность, но их молитвенность. Вот парадокс, осмысление которого выходит за рамки этой статьи, но который стоит наметить: вершины православной иконописи создавались исихастами — делателями безмолвной, умной молитвы. Хорошая каноническая православная икона более всего ценится монахами, то есть те, кто умеет молиться в своем сердце, без всяких внешних жестов и слов, те, кто предельно скуп во внешних выражениях эмоций и предельно строг в вере — они-то и ценят подлинную икону, они-то ее и творят.

Протестанты в молитве не используют иконы. Значит, их суждение в этом вопросе просто неавторитетно: не стоит судить о том, чего сам не пережил. Протестанты часто (и верно) говорят, что у атеиста просто нет надлежащего опыта Встречи, чтобы выносить суждения о бытии или небытии Бога, о правоте или неправоте Евангелия. Этот же аргумент православный может обратить к протестантам: отсутствие у вас опыта молитвенного общения со святыми и Божией Матерью, отсутствие у вас опыта литургической православной молитвы не есть достаточное условие для того, чтобы обвинить православных в надуманности их молитвенной практики.

Да, практика — критерий истины. Чудотворения чрез иконы и по за-ступничеству Святых есть факт, многократно и обильно подтвержденный во всей церковной истории. Через эти чудеса люди обращались к евангельской вере, в них пробуждались покаяние и радость о Христе-Спасителе. Если этот многовековой опыт не вмещается в рамки баптистских богословских теорий — тем хуже для этих теорий. Я же приведу сейчас лишь одно свидетельство о том, что икона — помощница в молитве: “Молиться без икон трудно. Икона собирает в себе внимание молитвы, как увеличительное стекло собирает рассеянные лучи в одно обжигающее пятно” . А что именно есть такого в иконе и в ее языке, что помогает молитве — разговор осо-бый .
Икона сопутствует Церкви в течение всей ее истории, а отнюдь не начиная с VII Собора. Всем известно, например, что итальянские города Помпея и Геркуланум погибли в 79 году. Даже по протестантским меркам это еще время апостольской, неискаженной Церкви. Не все апостолы к этому году уже ушли из нашего мира. Так вот, при раскопках в этом засыпанном пеплом городе были найдены стенные росписи на библейские сюжеты и изображения креста . Находки следов христианского присутствия в Геркулануме тем интереснее, что, как известно (Деян. 28, 13), ап. Павел проповедовал в Путеоле, в 10 км от Помпеи. С противоположного края Римской империи — катакомбы Дура-Европос в Междуречье — от II века до нас дошли другие фрески катакомбных христиан (кстати, с изображением Девы Марии) . Икона вошла в жизнь Церкви как-то естественно, без официальных решений и без трактатов, доказывающих ее возможность. Знаменитый византолог Андрей Грабарь специально отмечал этот поразительный факт: с каждым десятилетием от II до VI века умножается число дошедших до нас памятников раннехристианского искусства, а в письменности следов иконопочитания практически нет. Иногда раздаются голоса иконоборческого содержания (у Климента (Строматы. 6, 16, 377), Евсевия (Послание Константине), Епифания (Панарий. 27, 6, 10) и на Эльвирском соборе). Но нет текстов, объясняющих и предписывающих иконопочитание. “Складывается такое ощущение, — пишет А. Грабарь, — что утверждение иконопочитателей не нуждалось в адвокатах, которые занялись бы обоснованием изображений” .

Упоминания об иконопочитании в литературе той поры — были (у бл. Августина, свт. Григория Нисского и др.). И лишь когда императорская власть сделала своей политикой иконоборчество, церковный разум дал систематическое объяснение иконопочитанию. VII Собор именно объяснил иконопочитание, а не ввел его в практику. И он не просто “приказал путем специального канона поклоняться иконам, без надлежащего объяснения, почему это необходимо”, как это кажется баптистским агитаторам . Собор именно объяснил, обосновал иконопочитание — и причем сделал это в контексте не обряда, но увязав осмысление иконы с самой сутью христианства как возвещения о Слове, ставшем плотью. Иконы будут в истинно Церкви Христа и в последние дни ее земной истории (см. выше об Откр. 13)

Итак, православные не просто “кланяются иконам”, позабыв библейскую заповедь. Мы вполне осознаем свои действия.
Что общего у портрета и человека? То, что при встрече с самим человеком и при взгляде на его портрет мы называем одно и тоже имя: “Это — Петр”. Икона как образ едина с Первообразом в имени, в именовании Личности Того, Кто изображен на ней. «Христов образ есть сам Христос, конечно, не по природе, а по имени, ради которого почитается» . «Всякая икона называется одним именем со своим первообразом» .
В учении преп. Феодора Студита об иконе своеобразно и важно подчеркивание именно субъективного момента. Идентичность образа и первообраза существуют не сами по себе: они устанавливаются умом молящегося человека. Поэтому от его богословского внимания и богословской культуры молящегося зависит – встретит ли он в молитве, возносимой перед иконой, Христа, или же впадет в ересь.

«Ведь образ Христов, на каком бы материале он ни был запечатлен, неотделим от Самого Христа, так как сохраняется вне материи, в представлении. Поэтому обоим – Христу и Его образу подобает одна и та же честь и поклонение». Здесь стоит подчеркнуть – «в представлении» .

«Иконе Христовой надобно воздавать поклонение не как веществу, но как Самому Христу, ибо чествование образа переходит к Первообразу, и действием ума вещество не смешивается с начертанным образом. И богопочитательное поклонение надобно приносить Христу как прежде воплощения, так и после воплощения, как без иконы, так и чрез нее… Итак, должно покланяться иконе Христовой, но Богопочитание воздавать не ей, а изображенному на ней Христу, ибо образ и Первообраз - два предмета, и различие между ними – не по лицу, а по сущности» . И снова отмечаем этот акцент: «действием ума».
Поэтому, кстати, на каноничной православной иконе обязательно должна присутствовать надпись — имя изображенного. «Если бы кто покланялся знамению креста, не имеющему надписания имени Христова, то такой, быть может, справедливо был бы порицаем как делающий нечто сверх должного, но когда именем Иисуса Христа преклоняется всякое колено небесных, земных и преисподних - а это поклоняемое имя носит на себе Крест, - то какое безумие не преклонить колена пред Крестом Христовым?» .

Поэтому и икону с затемнившимся и неразличимым ликом спокойно уничтожали - не боясь поругания "накопившейся в ней благодати". «Если бы кто захотел поцеловать находящееся в зеркале свое изображение, то он поцеловал бы не естество, но отображенное в нем подобие его самого, поэтому он и прильнул к веществу. Конечно,если он удалится от зеркала, то вместе с ним отступит и образ, как не имеющий ничего общего с веществом зеркала. Таким же образом и относительно вещества изображения: если уничтожено подобие, которое было на нем видимо, и к которому относилось почитание, то вещество остается без почитания» .

Итак, икона существует для молитвы и именно в молитве, которую человек обращает к Богу и в которой реализует свое духовное предназначение. Икона это осуществленное воление христианина, его духовное общение с представленной на иконе личностью. Икона и есть молитва, слово, именование и вне молитвенного диалога двух личностей – Бога и христианина – не имеет религиозного значения.

Так вновь и вновь церковное богословие напоминает и самим православным, и нашим критикам о православных принципах иконопочитания.
Лишь невежественностью можно объяснить уверение баптиста П. И. Рогозина, будто “утверждая иконопочитание на каноне, церковь больше не занимается этим вопросом ни в церковных определениях, ни в богословии, а поэтому возврат к истине для церкви труден и нежелателен” . Рогозин жил вне Советского Союза, и если бы у него было хоть какое-то уважение к критикуемому им предмету (то есть к Православной Церкви) — он без труда мог бы найти книги о. Сергия Булгакова, о. Павла Флоренского, Е. Трубецкого, Л. Успенского, А. Грабаря, В. Лосского — авторов наиболее известных книг нашего столетия, посвященных богословию иконы. Рогозин пишет, что всякая полемика в этом вопросе “и тяжела, и рискованна, и невыгодна”. Верно. Но тяжелой и рискованной она каждый раз оказывается для протес-танта, а не для богословски образованного православного.

Протестант более непредвзятый и образованный, нежели Рогозин, при знакомстве с православным богословием иконы скорее повторит слова блаженного Августина, который так описывал в “Исповеди” свои переживания в тот момент, когда он понял, что его прежние нападки на Церковь безосновательны: “Я покраснел от стыда и обрадовался, что столько лет лаял не на Православную Церковь, а на выдумки плотского воображения. Я был дерзким нечестивцем: я должен был спрашивать и учиться, а я обвинял и утверждал… Учит ли Церковь Твоя истине, я еще не знал, но уже видел, что она учит не тому, за что я осыпал ее тяжкими обвинениями”.

В заключение же разговора об иконе я хочу высказать одно свое предположение, адресованное скорее православным, чем протестантам. Мне представляется, что протестанты не подпадают под анафему VII Вселенского Собора.

Да, они не почитают изображения и формально к ним можно отнести прещение Собора: “Веруя во Единого Бога, в Троице воспеваемого, мы с любовию принимаем честные иконы. Поступающие иначе да будут анафема!” . Но дело в том, что для Собора это не был обрядовый спор. Аргументация тех иконоборцев была “христологическая”. Их теория предполагала, что человеческая природа Христа настолько растворилась в Божественной Его природе, что изображать Христа уже невозможно. “Чему вы кланяетесь?” — выпытывали у православных иконоборцы. Божеству Христову? Но оно — неизобразимо, и, значит, ваши картинки не достигают цели. Или вы кланяетесь Его человечеству — но тогда вы поклоняетесь чему-то, что не есть Бог, и вы, во-первых, язычники, а, во-вторых, несториане, разделяющие Христа на две части .

Православные же отвечали: мы не кланяемся ни тому, ни другому. Мы кланяемся Единой Богочеловеческой Личности Христа. В молитве мы обращаемся не к “чему”, а к “Кому”, к Личности, к Живому и Личному Богу, а не к безличной природе. И в той мере, в какой икона помогает нам обращаться к Личности Богочеловека — мы и приемлем ее.

Те споры вокруг иконы затрагивали самые глубины христианского богомыслия, они касались вопроса о том, как соединились божественное и человеческое начала во Христе. Собор показал, что аргументация иконоборцев ведет к ложному представлению о Христе, к ереси — и потому осудил их. До тех пор, пока вопрос о почитании икон не был теснейшим образом связан с вопросом о воплощении Бога во Христе — Церковь допускала разное отношение к иконам. Она не запрещала использовать образ для проповеди и для молитвы тем, кто от этого получал духовную пользу, и она же не понуждала к этому тех христиан, которые боялись, что языческие предрассудки в народе еще слишком сильны, чтобы можно было безопасно предлагать художественные изображения священных событий.

Сегодня же протестанты в принципе придерживаются впол¬не пра-вославного учения о Христе и Троице (они, правда, сами не от¬дают себе отчета в этом, ибо мало интересуются высоким богословием и историей догматического развития Церкви). Поэтому наш спор об иконах стал “безопаснее” — это спор о понимании тех или иных текстов Писания (спор неизбежный и всегда присутствующий в христианском богословии) и об обряде. Мы не анафематствуем свт. Епифания Кипрского, который в IV столетии, за три века до VII Собора отвергал иконопочитание, ибо понимаем, что это была его частная позиция по вопросу, который тогда воспринимал¬ся лишь как вопрос об образе благочестия (в фундаментальном богословии свт. Епифаний был несомненно православен). Мо¬жет быть, так же стоит относиться и к запальчиво-не¬ве-жест¬вен¬ному “иконоборчеству” современных баптистов. Может быть, к ним мы можем приложить слова Августина: “В главном — единство, во второстепенном — разнообразие и во всем любовь”.

Не вопрос об иконе нас разделяет. Вопрос о Евхаристии. А это вопрос не об обряде. Это вопрос о Таинстве: не о символах и образах Христа, но о встрече с Ним Самим.

скачать всю книгу "Протестантам о Православии"]]> Admin Sun, 16 Nov 2008 14:47:24 +0100 http://antibaptism.ru/ikonopochitanie/21-svjatye-ikony.html http://antibaptism.ru/ikonopochitanie/21-svjatye-ikony.html Святые иконы.

Понятие о святые иконах.

Слово "икона" есть слово греческое (ή είκών), по-русски - образ, изображение. Святые иконы суть изображения тех образов, в которых Бог являлся людям, Божией Матери, святым ангелам и святым угодникам Божиим.



Учение Церкви об иконах.

"Определяем, чтобы святые и честные иконы предлагались (для поклонения) точно так же, как изображение честного животворящего креста, будут ли они написаны красками или сделаны из мозаики или какого-либо другого вещества и будут ли находиться в святых церквах Божиих на освященных сосудах и одеждах, на стенах и на досках или в домах и при дорогах, а равно будут ли эти иконы Господа Иисуса Христа или Владычицы Богородицы или честных ангелов и всех святых и праведных мужей. Чем чаще при помощи икон делаются они предметами нашего созерцания, тем более взирающие на эти иконы возбуждаются к воспоминанию о самих первообразах, приобретают более любви к ним и получают более побуждений воздавать им лобзание и почитание и поклонение, но никак не то истинное служение, которое, по вере нашей, приличествует только Божественному естеству. Все мы так веруем, все так думаем, все мы в этом согласны. С любовью принимаем честные иконы. Поступающие иначе да будут анафема! Кто не допускает евангельских повествований, представленных живописью, тому анафема! Кто не лобзает икон, как сделанных во имя Господа и святых Его, тому анафема!" (Деян VII Всел. Собор.).



Святые иконы имеют божественное происхождение.

Человек, по свойственной ему склонности привязываться к чувственному, земному, всегда нуждается во внешних напоминаниях (ср. 2 Пет. 1:13; 3:1; Иуд. 1:5; 1 Кор 4:17; 15:1; 2 Тим 1:6; 2:14; Тит. 3:1) и влияниях, которые влекли бы его мысль и чувства от земли к небу, от жизни животной к жизни духовной, от мира с его благами к Богу, Источнику истины и добра. Отсюда потребность культа: храмов, священных изображений, обрядов, молитв, песнопений и проч. Народ еврейский также нуждался во внешних средствах для поддержания религиозной настроенности. Сам Бог, давший заповеди десятисловия (Исх. 20:1-17), учреждая скинию с ее принадлежностями, священство и богослужение (Исх. 25-31 гл., 34:18-26; Лев. 1-8 гл. и др.), повелел Моисею устроить по образу, Им показанному (Исх. 25:9, 40), ковчег и на крышке его - двух херувимов: "сделай из золота двух херувимов чеканной работы, сделай их на обоих концах крышки..; там Я буду открываться тебе и говорить с тобою над крышкою посреди двух херувимов, которые над ковчегом откровения" (Исх. 25:18-22). Ковчег завета с херувимами, находящимися на крышке его, должен был служить евреям образом невидимого Бога и возводить их мысль и чувство к Первообразу (ср. Чис 10:35-36). Кроме изображений херувимов из золота, Бог повелел еще сделать их из шерсти: "скинию же сделай из десяти покрывал крученого виссона и из голубой, пурпуровой и червленой шерсти и херувимов сделай на них искусною работою... И сделай завесу из голубой, пурпуровой и червленой шерсти и крученого виссона; искусною работою должны быть сделаны на ней херувимы" (Исх. 26:1, 31) Помимо показанного образца всех священных предметов, Бог "исполнил Веселеила Духом (Своим), мудростью, разумением, ведением и всяким искусством," дал ему в помощники Аголиава и назначил, чтобы они сделали скинию, ковчег, изображения и др. (Исх. 31:1-11). Когда устроена была скиния со всеми принадлежностями, то Моисей получил Божие повеление: "возьми елея помазания и помажь скинию (имевшую на покрывалах и завесе иконы херувимов) и все, что в ней (ковчег откровения, на котором были иконы херувимов и друг. свящ. предметы) и освяти ее и все принадлежности ее, и будет свята" (Исх. 40:9; ср. 30:22-29). По освящении "покрыло облако скинию собрания, и слава Господня наполнила скинию" (Исх. 40:34), чем, как равно и чудесами, через священные изображения являемыми (ср. Иис. Нав. 3:15-16; 6:19; Чис 21:9; 1 Цар. 5 гл.), Бог засвидетельствовал, что последние Ему угодны и достойны почитания людьми, так как не заменяли им Его, а напоминали о Нем, вызывали и поддерживали у них чувство благоговения и возводили их мысль к Нему (Чис 10:35-36; Иис. Нав. 6:5-7; 2 Цар. 6:14-21; Пс 28:9). Так как еврейский народ был склонен к идолопоклонству, то Бог не удостоил его видеть образы Своих явлений (ср. Втор 4:15-19), а являлся только некоторым праведникам (Быт. 18:1-2; 32:30; Чис 12:8; 3 Цар 22:19; Исайи 6:1; Даниил. 7:9-13 и др.). Напоминанием о Боге, кроме ковчега откровения с изображениями херувимов, служила "золотая дощечка" со словами "Святыня Господня;" Исх. 28:36), прообразом распятого Иисуса Христа - медного змея (Чис 21:9; Прем. Сол. 16:7; Ин. 3:14), предуказанием на прославление св. человеков после искупления их (Гал 3:13; 4:4-5) и почитание их изображений - вырезанные на камнях имена сынов Израилевых (Исх. 28:9-10).

Господь Иисус Христос, "будучи образом Божиим... принял образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став, как человек" (Фил. 2:6-7; Ин. 1:18; 14:8-9; 1 Ин 1:1). После Его пришествия в видимом человеческом образе уже миновала надобность посредством ковчега и херувимов напоминать людям о Боге. Как показано (ср. Исх. 25:40), так и изображается Бог Отец во образе старца (Дан. 7:9); Бог Сын - во образе младенца (Мт 2:11), отрока (Лук 2:43), мужа (Лук 3:23); Бог Дух Святой - во образе голубя (Лук 3:22; Мт 3:16). Древнее таинственное изображение Распятого через изображение змия заменено ясным и совершенным образом Сына Человеческого, распятого на кресте. Вместо имен сынов Израилевых - иконы святых угодников, показанных у престола Божия (От 4:4; 6:9; 7:9; 14:1-4; ср. Евр 12:22-23). "Тень Петра" была иконой его, а чудеса, через нее происходившие (Деян 5:15), говорили христианам о богоугодности и спасительности священных изображений. Таким образом в Новом Завете рукотворенные святыни, бывшие в ветхозаветное время, не отменены, а только исправлены (Евр 9:10), согласно показанному Самим Богом, - тень заменена истиной.



Почитание священных изображений.

Бог особою заповедью внушил людям благоговейное почитание рукотворенной святыни: "они (левиты) не должны подходить, смотреть святыню (Святое Святых с ковчегом откровения), когда покрывают ее, чтобы не умереть" (Чис 4:20); и повелел совершать пред священными изображениями:



а) каждение:

"Сделай жертвенник для приношения курений... и поставь его пред завесою, которая пред ковчегом откровения... где Я буду открываться тебе. На нем Аарон будет курить благовонным курением... И сказал Господь Моисею: возьми себе благовонных веществ... и сделай из них искусством составляющего масти курительный состав, стертый, чистый, святый..; это будет святыня великая" (Исх. 30:1, 6-7:34-36).



б) возжигание светильников и лампад:

"Сделай светильник из золота чистого... и к нему - семь лампад" (Исх. 25:31-37). "И вели сынам Израилевым, чтобы они приносили тебе елей чистый, выбитый из маслин для освещения, чтобы горел светильник во всякое время; в скинии собрания вне завесы, которая пред ковчегом откровения, будет зажигать его Аарон... пред лицом Господним" (Исх. 27:20-21; ср. Лев. 24:2; 1 Цар. 3:3 - "светильник Божий;" 3 Цар 7:49; 2 Парал. 4:7, 20).



Пред священными изображениями люди поклонялись :

"Иисус... пал лицом своим на землю пред ковчегом Господним и лежал до самого вечера, он и старейшины Израилевы" (Иис. Нав. 7:6). Молитва их была Господом услышана. Если "Господь сказал Иисусу: встань, для чего ты пал на лицо твое?" - то "встань" не потому, что Мне не угодно поклонение пред свящ. изображениями, а потому, что нужно немедленно действовать: "встань, освяти народ и скажи..." (стих 13). "И пошел Моисей и Аарон от народа ко входу скинии собрания и пали на лица свои (на покрывалах скинии были иконы херувимов), и явилась им слава Господня" (Чис 20:6). "Приидите поклонимся и припадем, преклоним колена пред лицом Господа" (Пс 94:6), т.е. пред ковчегом откровения (ср. Исх. 27:21; Лев. 16:12-13). "Пошел в дом Господень... и молился Езекия пред лицом Господним" (4 Цар 19:14-15). "Превозносите Господа Бога нашего и поклоняйтесь подножию Его: свято оно!" (Пс 98:5; ср. 131:7). Подножием Его называется ковчег (2 Цар. 6:2; 4 Цар 19:15; ср. Исх. 25:22).



Почитающих священные изображения Бог благословлял:

"И оставался ковчег Господень в доме Аведдара Гефянина три месяца, и благословил Господь Аведдара и весь дом его... ради ковчега Божия" (2 Цар. 6:11-12).



Не почитавших священные изображения Бог наказывал:

Два сына Аарона, "приступивши с чуждым огнем пред лицо Господне, умерли..; скажи Аарону... чтобы он не во всякое время входил во святилище за завесу пред крышку (очистилище), что на ковчеге (откровения), дабы ему не умереть" (Лев. 16:1-2). "И поразил Он жителей Вефсамиса за то, что они заглядывали в ковчег Господа, и убил из народа пятьдесят тысяч семьдесят человек" (1 Цар. 6:19). "Оза простер руку свою к ковчегу Божию (чтобы придержать его) и взялся за него, ибо волы наклонили его. Но Господь прогневался на Озу, и поразил его Бог там же за дерзновение, и умер он там у ковчега Божия" (2 Цар. 6:6-7).



В храме Соломоновом были святые иконы:

"Сделал Соломон в давире (Святое Святых - 3 Цар 8:6) двух херувимов из масличного дерева... и обложил он херувимов золотом. И на всех стенах храма кругом сделал резные изображения херувимов... На двух половинах дверей (для входа в давир) из масличного дерева он сделал резных херувимов" (Эти двери соответствуют царским вратам в православных храмах). На дверях (для входа в храм) "вырезал на них херувимов" (3 Цар 6:23, 28-29, 32, 35). В день освящения храма Господь явил Свое благоволение к храму с его святынями: "облако наполнило дом Господень; и не могли священники стоять на служении, по причине облака, ибо слава Господня наполнила храм Господень" (3 Цар 8:10-11; ср. 9:2-3).



В храме, построенном Зоровавелем (1 Езд 5:2), были святые иконы.

"Я буду показывать тебе... все, что увидишь, возвести дому Израилеву" (Иез 40:4). "Как внутри храма, так и снаружи, и по всей стене кругом, внутри и снаружи, были резные изображения: сделаны были херувимы..; у каждого херувима - два лица. С одной стороны к пальме обращено лицо человеческое, а с другой стороны к пальме - лицо львиное; так сделано во всем храме кругом. От пола до верха дверей сделаны были херувимы и пальмы, также и по стенам храма... На дверях храма херувимы... такие же, какие сделаны по стенам" (Иез 41:17-25).



Как относились к святым иконам Иисус Христос и апостолы?

В храме Господь Иисус Христос бывал часто (пред страданиями - каждый день - Мт 26:55), видел ("осмотрев все" - Мр 11:11) в нем изображения, но не сказал, чтобы их вынесли, как предметы, Богу неугодные (ср. Ин. 2:14-16; Мт 21:12-13; Лук 19:45-46); не осудил иудеев, устроивших храм со священными изображениями и молившихся пред ними, а благоволил храм, украшенный изображениями, назвать Своим домом (Мр 11:17). Господь, несомненно, молился и совершал поклонение в храме, иначе фарисеи и первосвященники обвинили бы Его, но они такого обвинения не высказывали. Почитанием храма и священных изображений, в нем находившихся, Иисус Христос дал пример Своим последователям поступать также (ср. Ин. 13:15; 1 Пет. 2:21). Апостолы "пребывали всегда в храме, прославляя и благословляя Бога" (Лук 24:53; ср. Деян 3:1; 22:17). Апостол Павел совершал поклонение пред священными изображениями (Деян 24:11). Мы должны подражать и апостолам, молившимся пред иконами и поклонявшимся им. Таково завещание апостола Павла: "будьте подражателями мне, как я Христу" (1 Кор 11:1; ср. 4:16).



Святые иконы будут у христиан до конца мира.

В виду того, что христиане православные чествуют святые иконы, лжепророк антихриста для обольщения живущих на земле велит сделать, как свидетельствует слово Божие, "образ зверя, который имеет рану от меча и жив. И дано ему было вложить дух в образ зверя, чтобы образ говорил и действовал" (От 13:11, 14-15). Если бы ко времени явления антихриста у христиан не было иконопочитания, то образ, лжепророком устроенный, и требование поклонения образу ("убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя"), как нововведение, не могли быть средствами обольщения.



Различие между святыми иконами и идолами.

а) по происхождению

Святые иконы делаются людьми верующими в истинного Бога, вследствие ясного повеления Божия (ср. Исх. 25:18, 40; 26:1; Чис 21:8-9). Идолы появились вследствие человеческого "заблуждения" (Иер. 10:15), "неведение о Боге" (Прем. Сол. 13:1), "тщеславия" (- 14:14), "вымысла" (- 14:12; Деян 17:29), внушения дьявола (Прем. Сол. 11:19-20).



б) по изображаемым лицам и событиям.

На святых иконах изображаются существующие святые лица, действительные священные события: Бог - не в существе Своем, но как Он являл Себя людям, Святая Дева Мария, святые ангелы и святые человеки, Рождество Христово, Крещение, Преображение и др. От человека только изображение этих лиц и событий на иконах и украшение их (ср. Исх. 25:18, 40; 26:1, 31; 31:1-11).

Идолы являются ложью, вымыслом человеческим, "есть ложь... Это - совершенная пустота, дело заблуждения" (Иер 10:14-15). Таковы Дагон (1 Цар. 5:2), Ваал (Иер. 19:5), Вил (Дан. 14:3), Астарта (4 Цар 23:7), Милхом, Хамос, Молох (3 Цар 11:5, 7). Идолы не представляют собою ничего божественного, священного, по слову апостола: ничто (1 Кор 8:4), - так как были обоготворяемы камни и др. вещи (Прем. Сол. 13:10; Исайи 44:17; Иер. 2:27; Аввак. 2:18-19), животные (Прем. Сол. 15:18-19; Деян 7:41; Рим 1:23), силы природы и небесные светила (Прем. Сол. 13:1-3; Деян 7:42-43), человек "тленный," грешный с его страстями (Прем. Сол. 14:15-21; Рим 1:23).



в) по религиозному значению.

Святые иконы не суть боги; называются не богами, а "изображениями" (3 Цар 6:23). Икона, например, Господа Иисуса Христа, не есть Сам Господь, а только изображение Его. Иконы - это как бы портреты святых лиц.

Идолопоклонники не только называли идолов богами (Прем. Сол. 13:2, 10), но и верили, что идолы - живые боги (Даниил. 14:6, 24). "Идол" и "бог" у язычников одно и то же (Исайи 44:17; Иер 2:27).



г) по нравственному влиянию.

Святые иконы служат для нас средством к воспоминанию о Боге и святых Его, являются словом Божиим в образах: изображаемые события и лица учат святой и праведной жизни, возбуждают благоговейное чувство и молитвенное настроение. (ср. Гал 3:1)

"Служение идолам... есть начало и причина и конец всякого зла... Надеясь на бездушных идолов, они (идолопоклонники) не думают быть наказанными" (Прем. Сол. 14:27, 29). Идолослужение сопровождалось человеческими жертвами и соединено было с развратом (Пс 105:36-39; 4 Цар 17:16-18; 23:6-7), вело к забвению о Боге и полному извращению истинных религиозных понятий.



д) по отношению воли Божией.

Святые иконы - Божие установление (Исх. 25:18 и др.), являются орудиями Божией силы (Иис. Нав. 3:15-16; 4:18; 1 Цар. 5 гл.; 2 Цар. 6:6-7; Числ 21:9), и чествование икон дело богоугодное (2 Цар. 6:11). Поэтому на святых иконах золото, дерево и прочее - святы (ср. Мт 23:17; 2 Езд 8:57; 3 Цар 8:11; Исх. 30:29). Кумиры, или идолы, воспрещены Богом (Исх. 20:4; Лев. 19:4 и др.). Золото, дерево и проч. на идолах и сделавшие их - прокляты (Прем. Сол. 14:8). Идолопоклонники навлекают на себя гнев Божий (Исх. 32:7-10; 3 Цар 11:7-9; 4 Цар 17:18 и др.). Идолопоклонство есть служение бесам (1 Кор 10:20; От 9:20). Сравни: Соломон устроил храм Господень и в нем - изображения херувимов (3 Цар 6-8 гл.), что Бог освятил (9:3), и устроил затем капище Хомосу, и "Господь разгневался на Соломона за то, что уклонил сердце свое от Господа Бога Израилева" (3 Цар 11:5-10).



Несущественные (внешние) черты сходства идолов со священными изображениями.

а) Те и другие устраивались из вещества людьми (были рукотворенны):

Телец - из золота (Исх. 32:3-4); "идола выливает художник и золотильщик" (Исайи 40:19-20), из дерева устрояет "древодел" (Прем. Сол. 13:11-14; ср. Исайи 44:13-19).

Херувимы - из золота (Исх. 37:7), дерева (3 Цар. 6:27-29), шерсти (Исх. 26:1); змей - из меди (Чис. 21:9). Делали священные изображения Веселеил, Аголиав (Исх. 31:2-6), Хирам -Авия (2 Парал. 2:13-14).



б) лишены собственной силы и жизни:

"Повесил на стене, укрепив железом..." (Прем. Сол. 13:15-16); "поднимают (идола) на плечи, несут его и ставят" (Исайи 46:7).

Ковчег завета был носим (Иис. Нав. 3:13, 1 Цар. 4:4; 5:1), на нем были укреплены херувимы (Исх. 37:7-9).



в) кадили им и возжигали светильники:

"Кадят иным богам" (Иер. 19:4). "У каждого в руке свое кадило" (Иез. 8:11). "Зажигают для них светильник" (Посл. Иер. 1:18).

Пред святыми изображениями совершалось каждение (Исх. 30:1-7) и возжигание светильников (Исх. 27:20-21; 1 Цар. 3:3).

Несущественные черты сходства идолов со святыми иконами не унижают последних и не дают права смешивать их и отождествлять с первыми. Слово Божие повелевает: "отличать священное от не священного и нечистое от чистого" (Лев. 10:10; Иез. 22:26; 44:23). Библия также имеет некоторые внешние черты сходства с книгами "не священными," "нечистыми," но несмотря на это, остается книгою священною. Священное Писание говорит о "скинии Молоха" (Деян. 7:43) и скинии Давида" (15:16), о "чаше Господней" и "чаше бесовской," трапезе Господней" и "трапезе бесовской" (1 Кор. 10:21) и, следовательно, отличает, а не отождествляет "святое" и "не святое," - "чистое" и нечистое."



Свидетельства древних отцов.

Святого Мефодия, епископа Патарского († 310-312 г.): "устрояемые из золота изображения ангелов, Его (Бога) начал и властей мы устрояем в Его честь и славу."

Святого Василия Великого: "восстаньте теперь предо мною вы, славные живописатели подвижнических заслуг! Добавьте своим искусством это неполное изображение военачальника!... Посмотрю на эту точнее изображенную вами борьбу руки с огнем. Посмотрю на этого борца, живее изображенного на вашей картине. Да плачут демоны, и ныне поражаемые у вас доблестями мученика! Опять да будет показана им палимая и побеждающая рука! Да будет изображен на картине и Подвигоположник в борьбах, Христос, Которому слава вовеки веков. Царем именуется и образ царев, и не два царя: ибо ни держава не рассекается, ни слава не разделяется. Как однодержавствуюшее над нами начало и одна власть, так и наше славословие одно, а не многие; потому что чествование образа переходит к первообразу."

Святого Иоанна Златоуста: "не к имени только его (святого Мелетия) вы питали такую привязанность, но и к внешнему виду. Как вы поступали с его именем, так поступали и с его изображением. Многие начертывали этот святой образ и на перстнях вместо камней, и на печатях, и на чашах, и на стенах комнат - везде, чтобы не только слышать святое имя его, но и везде видеть телесный образ его и иметь двойное утешение в разлуке с ним. Нам следует избегать хульных учений еретиков... Еретики рассуждают и выдают себя за учителей, имея своим орудием ложь, но своего учения ничем не подтверждают из божественных Писаний; а если что и приводят, согласно со своими страстями, то в таком случае искажают и обманывают, - подобное явление наблюдается и в наше время. Обвинители христиан, так называемые иконоборцы, многих соблазнили... Они не искали основания в божественных Писаниях, но прикрываются ложью и в ней утверждаются. Α мы говорим, следуя Евангелию и держась православного вероучения, как приняла Святая Божия кафолическая Церковь."

Многочисленные и разнообразные памятники церковной живописи, найденные в катакомбах, где первенствующие христиане совершали богослужения и погребали своих умерших, ясно свидетельствуют об употреблении и почитании ими святых икон. Боязнь выдать себя язычникам вынуждала христиан употреблять изображения символические. Наиболее распространенными были изображения Спасителя под видом доброго пастыря, несущего овцу на своих раменах; под видом рыбы (ιχθυς - в этом слове заключались первыя буквы, означающия: Иисус Христос, Божий Сын Спаситель - Ιησους Χριστος Θεου Υιος Σοτηρ), под видом агнца (Ин. 1:29). Открыты также несимволические изображения Спасителя и событий из Его земной жизни, изображения Божией Матери, святых апостолов и святых угодников.



Опровержение возражений.

Сектанты говорят:

1) вторая заповедь Божия (Исх. 20:4-5) запрещает устройство икон и почитание их.

Вторая заповедь запрещает делать какие-либо изображения для обоготворения и поклонения им вместо Единого, Истинного Бога, "ибо Я Господь, Бог твой, Бог-ревнитель" (Исх. 20:5), "не дам славы Моей иному и хвалы Моей истуканам" (Исайи 42:8). Следовательно, только всякое обоготворяемое, идольское, заменяющее Истинного Бога изображение запрещено, а так как святые иконы напоминают и прославляют Его, то устроить их Он повелел (Исх. 25:18). "Какая разность между кумиром и подобием? Кумир," - отвечает блаженный Феодорит, - "ничего не имеет для себя в основании, а подобие есть представление и изображение чего-либо. Поелику эллины делают изваяния несуществующего: сфинксов, тритонов, кентавров, - а египтяне - кинопросопов и буцефалов, то такие подобия несуществующего называет кумирами; а изображения существующего, как то: солнца, луны, звезд, людей, зверей, пресмыкающихся и подобного тому - подобиями. Повелевает ни поклоняться, ни служить им."

2) "Написано: Господу Богу твоему поклоняйся, и Ему одному служи" (Мт. 4:10; Втор. 6:13), а православные поклоняются и служат иконам.

Православные христиане не воздают иконам Божеского поклонения и не служат им, как Богу, а чествуют их почтительным поклонением (ср. о поклонении пред священными изображениями), что не запрещается приведенным текстом. "Если же некоторые за поклонение святым иконам упрекают нас в идолопоклонстве, то мы такой упрек считаем пустым и нелепым: ибо мы никому другому не служим, а только Единому в Троице Богу... Почитая иконы и поклоняясь им, поклоняемся не краскам или дереву, но тем святым, кои изображены на иконах, чтим поклонением, представляя в своем уме присутствие их так, как бы они были пред нашими глазами. Например, когда поклоняемся Распятому, представляем в мысли нашей Христа, висящего на кресте для нашего спасения, преклоняем пред Ним главу и колена с благодарением; также когда поклоняемся иконе Девы Марии, возводим ум наш ко Пресвятой Богородице, преклоняя пред Нею главу и колена, вместе с архангелом Гавриилом называя ее Блаженною, паче всех мужей и жен. Поклонение святым иконам, совершаемое православною Церковью... не есть тождественно с поклонением, которое воздаем Богу; при этом православные поклоняются не живописи, но лицам тех святых, которые представлены на иконах." На VII всел. соборе было прочитано из послания святого Анастасия, епископа Феопольского, следующее место: "мы поклоняемся и святым людям, и ангелам, но не служим им, как богам, ибо Моисей говорит: "Господа, Бога твоего, бойся, (почитай) и Ему одному служи, ... и Его именем клянись" (Втор 6:13). Смотри: при слове: "служи" прибавлено: "одному," а к слову: "бойся" не прибавлено. Значит поклоняться можно и не Богу, потому что поклонение есть обнаружение почтения, служить же нельзя никому, кроме Бога." Сказанное о почитании ангелов и святых отцами собора приложено и к иконам. Все склонились к мысли, что иконам нужно поклоняться, но, однако же, не служить, как мы должны служить Богу.

3) Изображений Бога не может быть, так как "Бог есть дух" (Ин. 4:24), и Его "никто никогда не видел" (1 Ин 4:12; 1 Тим 6:16; Исх. 33:20).

Никто из православных христиан не думает изображать невидимое Божеское существо, а на святых иконах пишутся только те образы, в которых Бог открывался людям, чтобы благоволение Божие, выразившееся в этих образах, не осталось в пренебрежении (если явления не будут изображены). "Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил" (Ин. 1:18; ср. 14:8-9; 1 Тим 3:16; Лук 3:22 и др.).

4) Всякие изображения запрещены (Втор 4:12-19).

Нужно отличать священное от не священного, истинное изображение от ложного (Лев. 10:10), святые иконы от идолов. В указанном месте запрещены только идольские изображения ("дабы вы не развратились и не сделали себе изваяний, изображений какого-либо кумира" - стих 16). Истинные изображения имеют некоторые внешние черты сходства с ложными идольскими изображениями. Так по повелению Божию сделаны были и поставлены на крышке ковчега два херувима с крыльями (Исх. 25:20), подобно "птице крылатой" (Втор. 4:17); медный змей (Чис. 21:9) был изображением "гада, ползающего на земле" (Втор. 4:18); пророку Иезекиилю были показаны Богом для второго храма изображения херувимов с лицами человеческими и львиными (Иез 41:17, 19), т.е. "скотов, которые на земле" (Втор 4:17).

5) Православные, почитая иконы, славу истинного Бога изменили в образ человека (ср. Рим 1:23).

Здесь апостол говорит не о христианах, а о язычниках, которые "изменили" (ήλλαξαν от άλλάσσίω - менять, переменять, променивать), т.е. заменили Бога всесовершенного, вечно живого Духа истуканами ("поклонялись и служили твари вместо Творца" - стих 25; ср Иер. 2:11; Исайи 42:8; Пс. 105:19-21). Чествуя святые иконы, мы славы Божией не умаляем, так как икон не почитаем за Бога; божескую славу воздаем не веществу, а Единому Богу. "Тленный человек" - человек грешник с порочными наклонностями (ср. 2 Пет. 2:19; ср. 10-12; 18). "О Боге надлежало думать," - замечает святой Иоанн Златоуст, - "что Он Господь всего, что Он сотворил сущее, (в исх. Тексте было сотворил несущее. Почему несущее - сущее ведь сотворил Господь?) что Он обо всем промышляет и печется. В этом состоит слава Божия. К кому же приложили ее язычники? Не к людям, но к образу, подобному тленному человеку. Даже на этом не остановились, но снизошли до животных, а лучше сказать, до изображений их... В язычестве можно было видеть изображения животных и пресмыкающихся, а также Аполлона и Диониса, почитаемых вместе с пресмыкающимися... Слово "предал" здесь означает "попустил..." Бог предложил людям, вместо учения, мир, дал им разум и рассудок, способный понимать то, что должно. Но они ничем из этого не воспользовались для своего спасения и даже извратили то, что получили... Оставалось предоставить их им себе, что Бог и сделал, чтобы люди, посредством личного опыта узнавши все то, к чему они так сильно стремились, сами, наконец, бежали от позора."

6) Изображать Иисуса Христа на иконах запрещено (2 Кор 5:16).

Здесь нет речи о священных изображениях. Сказав (стих 15), что христиане обязаны жить не для себя, а для Господа по Его святой и праведной воле, апостол Павел продолжает: "потому отныне мы никого не знаем по плоти," т.е. после смерти и воскресения Иисуса Христа мы не должны смотреть на людей, что они "по плоти." Для нас не могут иметь значения ни их происхождение, ни общественное положение, ни богатство, ни ученость... а только та степень нравственного совершенства, какой они достигли, исполняя заповеди Христовы (Гал 3:28; Кол. 3:11; ср. причтение Церковью к лику святых). "Если же и знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем," т.е. когда Господь жил среди людей, современники Его смотрели на Него "по плоти," ибо видели в Нем простого человека, отрицая божеское естество Его: "не Иисус ли это, сын Иосифов, Которого отца и Мать мы знаем? Как же говорит Он: Я сшел с небес?" (Ин. 6:42; ср. "судите по плоти," т.е. несправедливо - 8:15). Знал Иисуса "по плоти" и апостол Павел до своего обращения в христианство, когда гнал христиан за Христа: "Я Иисус, Которого ты гонишь" (Деян 9:5). "Но после воскресения и вознесения Господа, после духовного нашего возрождения силою Духа Святого, мы, говорит апостол, отрешились от плотских взглядов на Иисуса Христа, видим в Нем Богочеловека, нашего Спасителя." Приведенными словами (2 Кор 5:16) апостол не выражает той мысли, будто бы Христос теперь, по вознесении на небо, не имеет плоти и что Его нельзя изображать на иконах в видимых образах. Он и ныне пребывает с плотию прославленною (Деян 7:55), и во плоти придет для суда (1:11). Кто отвергает Христа, пришедшего во плоти, тот есть "дух антихриста" (1 Ин 4:3). Имея изображения Иисуса Христа, мы веруем и исповедуем, что Он "от начала Сущий" (Ин. 8:25), "будучи образом Божиим... по виду став, как человек" (Фил. 2:6-7). "Кто говорит," учит преподобный Федор Студит († 826 г.), "что Бог неописуем по плоти, подобно нам, тот отвергает, что Бог явился во плоти, противоречит Евангелию Христову... Ибо как останется истинным то, что Он сделался во всем подобным нам, если Он не может изображаться на иконе, подобно нам..? Но "осуетились в умствованиях своих" иконоборцы, "и омрачилось несмысленное их сердце" (Рим 1:21); отвергая иконы Христа, Богородицы и всех святых, они отвергают спасительное домостроительство и, исповедуя Христа, как бесы, отвергают Его делами. Ибо Христос не есть Христос, если Он не может быть изображен; и не поклоняются Ему, если они не веруют, что следует поклоняться Ему в иконе... Через принятие иконы принимается изображенный на ней, как и наоборот: через отвержение ее он отвергается. Нет ни одной ереси... хуже этой иконоборческой ереси. Она отвергает Христа, ударяет Его в лицо, неистовствуя делом и словом. С одной стороны, она безумно утверждает, что Христос не должен быть изображаем в телесном виде; а это значит отвергать, что Слово стало плотию; ибо если Оно стало плотию, то, конечно, может быть и изображаемо; иначе евангельское сказание есть призрак, как думают манихеи. С другой стороны, она выскабливает, ломает, разрушает, сжигает всякий божественный храм, всякое священное приношение, на котором есть изображение Христа, Богородицы, кого-либо из святых."

7) Иконы херувимов были в Ветхом Завете, а теперь запрещено не только иметь их, но даже и говорить о них (Евр 9:5).

Слова "о чем" относятся не только к херувимам, но и к скинии и к другим священным предметам: светильникам, кадильнице, ковчегу завета и проч. (стих 4). Апостол этим выражением не отрицает священных изображений и не запрещает говорить о них, а только находит ненужным излагать подробно устройство скинии, так как читателям послания (христианам из евреев) все это было известно, и об этом подробно уже написано в кн. Исход (гл. 25-40); описание апостолом этих предметов было бы излишним повторением. Апостол, говоря кратко о скинии, назвал херувимов (иконы их) высоким именем: "херувимами славы." Святому Иоанну Богослову был показан "ковчег завета Его в храме Его" (Откров. 11:19), а на ковчеге были "херувимы славы" (Исх. 25:18; 37:6-7).

8) К православным относятся слова апостола (Деян 17:29).

Апостол Павел, увидев в Афинах множество идолов (стих 16), говорит язычникам, что мы (все человечество), будучи родом Божиим, не должны думать, будто искусные изображения (языческие) вымышленных существ есть боги (ибо Бог не подобен золоту). Речь идет об идольских изображениях, а не о святых иконах, на которых с искусством (ср. Исх. 26:1; 31) изображаются действительные святые лица и священные события. Мы веруем, что Бог есть дух (Ин. 4:24). Святая икона не есть Бог, а изображение Его, как Он явил Себя людям. Идолопоклонники идола почитали за бога (Исайи 44:17; Иер 2:27; Прем. Сол. 13:10 и др.), в обличение их и направлена речь апостола Павла. "Назвал нас," - говорит блаженный Феофилакт, - "родом Божиим, т.е. самыми близкими родственниками; так как от нашего рода Бог благоволил на земле родиться." - "Если мы," - замечает святой Иоанн Златоуст, - "по душе не подобны этим вещам (золоту и проч.), то тем более Бог. Таким образом апостол отклоняет их (афинян) от этой мысли. И не только Божество не подобно искусственному изображению, но не подобно и другому какому либо вымыслу человеческому."

9) Христиане должны обходиться в своей жизни без икон, так как сказано: "блаженны не видевшие и уверовавшие" (Ин. 20:29; ср. 1 Пет. 1:8; 2 Кор 5:7).

В указанных местах нет речи о святых иконах. Господь и апостол Петр (1 Пет. 1:8) ублажают тех христиан, которые, не видев непосредственно Господа телесными очами, веруют в Него. Апостол Павел (2 Кор 5:7) свидетельствует, что, живя на земле, "мы устранены от Господа" (т.е. имеем познание о Нем, но не столь ясное, а точно как бы сквозь тусклое стекло - 1 Кор 13:12) и довольствуемся верою. Иконные изображения не устраняют веры и не уменьшают достоинства ее: так, напр., на святых иконах видим образ Иисуса Христа, а не самого Христа, и в бытие Его веруем ("ходим верою" περιπατоυμεν от περιπατέω - ходить кругом, прохаживаться, жить, - т.е. "живем верою").

10) Православные уподобляются самарянам, которые "чтили Господа, но и истуканам своим служили" (4 Цар 17:41).

Православные, веруя в Бога и почитая священные изображения Его и святых Его, служат только единому Богу, а не "служат истуканам," изображениям ложных богов, подобно самарянам. Самаряне не знали, чему кланялись, а мы знаем. Уподоблялся самарянам царь Соломон, сперва устроивший святой храм Господень с изображениями херувимов, Богом освященный, а затем ставший служить Астарте, Милхому и Хамосу, мерзостям языческим (3 Цар 11:5-10).

11) Об иконах читай Исайи 2:18-20; 17:7-8.

В этих местах говорится об идолах, которые "исчезают," когда язычники принимают христианство. Так произошло на Руси после крещения киевлян. Истребление идольских изображений, а не истинных, священных изображений, есть дело богоугодное (1Цар. 5:1-7).

12) Икон нельзя вносить в дом (Втор 7:26).

Под "мерзостью" разумеются "кумиры" (стих 25), запрещенные Богом (Исх. 20:4; Лев. 19:4; Втор 27:15), а не святые иконы. Внесен был ковчег откровения в дом Аведдара, и "Господь благословил дом Аведдара и все, что было у него, ради ковчега Божия" (2 Цар. 6:12).

13) Мы не почитаем икон, потому что не желаем возвращаться к немощным и бедным вещественным началам (Гал 4:9).

"Немощными и бедными вещественными началами" (στоιχεία) апостол называет не святые иконы (как из вещества устрояемые), а несовершенные, элементарные начала религиозной жизни, которыми руководилось иудейство и которые имели лишь подготовительное, воспитательное значение (Гал 3:22-24). Галатийские христиане возлагали надежду на спасительность исполнения предписаний обрядового Моисеева закона (стих 10 Гал 4), становились опять рабами его (стих 7) и, следов., не верили в спасительную заслугу Христа, искупившего подзаконных (стих б) и даровавшего им усыновление. Это заблуждение галатийских христиан было поводом к написанию апостолом приведенного места. Святой Иоанн Златоуст, объясняя (Гал 4:9-10), говорит: "не своими усилиями вы обрели Бога, но проводили жизнь в заблуждении, а Он сам привлек вас к Себе. Стихии же называет он немощными и бедными потому, что они не имеют никакой силы к доставлению обетованных благ. "Наблюдаете дни, месяцы, времена и годы." Из этих слов видно, что (иудействующие) проповедовали галатам не только обрезание, но и необходимость соблюдения иудейских праздников и новомесячий."

14) Иконы нужно истребить, как истребил Езекия медного змея (4 Цар 18:4), потому что и теперь бывают случаи названия иконы Богом.

Царь истребил змея, потому что "на Господа уповал" (стих 5), а сыны Израилевы кадили змею и называли его "Нехуштан," т.е. чародейный змей, обоготворяли его. Для исправления человеческих недостатков в Новом Завете - иной порядок, чем в Ветхом. Так по закону Моисееву, женщину, взятую в прелюбодеянии, предписывалось побить камнями (Втор 22:22), но Господь простил такую женщину, только под условием, чтобы она впредь не грешила (Ин. 8:3-11). Сектанты извращают Священное Писание; неужели следует отсюда истребить его? Люди злоупотребляют языком: "им благословляют Бога и им проклинают человека" (Иак. 3:9); неужели нужно язык уничтожить?

Простолюдины, правда, иногда называют икону Богом, но это сокращенная форма словоупотребления вместо полной: изображение Бога. Например, "сделай из золота двух херувимов" (Исх. 25:18), ср. "сделал резные изображения херувимов" (3 Цар 6:29). Моисей называл ковчег "Господом" (Чис 10:35-36), очевидно, не в буквальном смысле. Мы портрет царя называем царем, тогда как нужно сказать изображение царя. Если же кто из христиан называет по неведению икону Богом, то должно не икону истребить, как хотят сектанты, а разъяснить немощному брату разницу между иконой и Богом. "Любовь," - говорит апостол, - "не радуется неправде, а сорадуется истине" (1 Кор 13:6).

15) О ковчеге читай: Иер. 3:16.

Пророчество Иеремии исполнилось, так как ковчега завета, устроенного Моисеем, нет у евреев (ср. 2 Мак. 2:4-7), и потому они "не приходят к нему." Эти пророческие слова касаются евреев, а не христиан, у которых будет восстановленная скиния Давидова (Амос. 9:11; Деян 15:16) и исправленная (Евр 9:10). Так исправление ветхозаветных священных изображений в Новом Завете состоит в том, что Бог изображается в человеческом виде, тогда как евреям, склонным к идолопоклонству, образ Божий не был показан (Втор 4:15-16), почему и ковчег для них заменял изображение Бога. Если же мы говорим о ковчеге, то подражаем Господу, Который говорил о медном змее, уничтоженном царем Езекиею (Ин. 3:14; 4 Цар 18:4).

16) Об иконах читай: Иер 2:26, 28; Иез 6:4-5; 8:10-11; Посл. Иер. 1:4.

Во всех указанных местах говорится об идолах, которым евреи поклонялись и служили, вместо истинного Бога. Сектанты не хотят видеть, что никто из пророков не обличал евреев за священные изображения, бывшие в храме, а только за идольские, следовательно, только последние есть "мерзость," так как для идолопоклонников заменяли Бога, а первые напоминали о Боге, почему они и богоугодны.

17) Зачем иконы украшаются, если должно поклоняться не иконе, а лицу, изображенному на ней?

Иконы украшаются по любви и усердию ко святому лицу, на них изображенному, за что нельзя осуждать украшающих (ср. Агг. 1:4, 8, 9). Господь не отверг выражения любви к Нему грешницы (Лук 7:44-47). Не украшают ли сектанты Библии? Так они поступают, очевидно, потому, что почитают не бумагу и чернила, а премудрость Божию, изложенную в Библии. Иконы - те же книги, написанные вместо букв образами. Кто искренно почитает и любит лицо, изображенное на иконе, тот дорожит и его образом.

18) Почему не всякая икона чудотворна?

Через всякую икону Бог может проявить Свою силу, была бы только в сердце молящегося истинная и живая "вера, действующая любовью" (Гал 5:6). "Господь не мог совершить там (в Назарете) никакого чуда." Почему? "По неверию их" (Мр 6:5-8). Кроме того, "все же сие производит один и тот же Дух, разделяя каждому особо, как Ему угодно" (1 Кор 12:11).

19) Иконы от времени истлевают и разрушаются.

Вещество, из которого устрояются иконы, не вечно (Евр 1:10-12; Пс 101:26-28), почему разрушение их от времени есть закон естественный. Страдания и смерть не унижают святых праведников и святых мучеников, "которых весь мир не был достоин" (Евр 11:36-38), так и разрушение икон не унижает последних и не лишает их высокого достоинства и значения.

20) Если иконы святыня, то почему их безнаказанно рубят и жгут?

Господь без особой нужды не творит чудес (ср. Мт 12:38; Мр 8:12). Так Он не исполнил желания сатаны (Мт 4:3-7), фарисеев и саддукеев (Мт 16:1), распинателей (Мр 15:29-32). Если Господь не наказывает ругателей святых икон сейчас же по совершении или во время совершения ими злодеяния, то потому, что "долго терпит, не желая, чтобы кто погиб" (2 Пет. 3:8; ср. 2:9).

21) К почитающим иконы относятся стих 17-19-й 13 гл. Прем. Солом.

В указанном месте обличается идолопоклонник, обоготворяющий "бездушное" (стих 17), "немощное" и "мертвое" (стих 18, ср. стих 6 - "это кумир"), так как не имел "ведения о Боге" (стих 1). Мы просим о здоровье, о помощи и прочем не икону, а то святое живое лицо, которое изображено на иконе. Мы говорим: "святый угодниче! моли Бога о нас..." а не "святая икона, моли Бога о нас"!

22) Подножие ног Его - земля, а не ковчег (ср. Мт 5:35; Исайи 66:1).

В указанных местах земля называется подножием Божиим, а в других местах подножием Его - ковчег откровения (ср. Пс 79:2; 98:5; 131:7; 1 Парал. 28:2; 2 Цар. 6:2; 4 Цар 19:15), которому поклоняться велит слово Божие (Пс 98:5; 131:7). Земле не поклоняются (ср. Быт. 3:17).

23) В Ветхом Завете было повеление об устройстве херувимов, но в Новом Завете такого повеления нет.

Зачем давать новое повеление, когда существует ветхозаветное? Неужели и заповеди десятисловия нужно вновь давать? Непонятно желание сектантов. Важно, что повеление об устройстве икон херувимов Господь Иисус Христос не отменил (ср. Мр 11:11, 17).

24) Изображения херувимов на ковчеге были простым украшением.

Изображения херувимов имели религиозное значение, почему и были только в скинии и храме, а во дворце царском их не было (2 Парал. 9:15-20; 3 Цар 7:1-11; 10:16-21). Изображения херувимов, а не изображения цветов (3 Цар 6:18), гранатовых яблок (7:18; ср. Исх. 25:31), львов и волов (3 Цар 7:25, 29), бывшие простыми украшениями, - являются местом особого присутствия Божия: "Я буду открываться тебе... посреди двух херувимов" (Исх. 25:22). "Когда Моисей входил в скинию... слышал голос... между двух херувимов" (Чис 7:89). "Назначение изображений херувимов," - замечает еп. Сильвестр, - "состояло не в чем ином, как в том, чтобы от наглядно представляемых ими известных евреям и чтимых ими существ высшего духовного мира, как блаженных слуг и посредников Божиих (Быт. 3:24; 24:7; 28:12-13; Иис. Нав. 5:13-15 и др.), их благоговейные мысли и чувства беспрепятственнее и удобнее могли восходить к Самому Богу, видимым представителем Которого в скинии был ковчег завета."

25) Ни строки в Новом Завете нет об иконопочитании.

О всем в слове Божием написано кратко (1 Пет. 5:12; Еф 3:3; ср. Ин. 21:25). Для нас довольно кратких указаний (Мр 11:11, 17, ср. Иез 41:17-20; 25; Деян 5:15; 22:17; 24:11). По примеру Иисуса Христа мы делаем вывод из вышеуказанных мест о том, что святые иконы и почитание их в Новом Завете не отменены. Так Он саддукеям говорил: "заблуждаетесь, не зная писаний... Α о воскресении мертвых не читали ли вы реченного вам Богом: Я - Бог Авраама и Бог Исаака и Бог Иакова?" (Мт 22:29-32). Господь приводит слова, сказанные Богом "из среды куста" Моисею (Исх. 3:6). Ни строки в книге Исход не написано о воскресении мертвых, а Иисус Христос указывает, что именно в приведенном Им тексте говорится о воскресении мертвых, т.е. нужно было саддукеям сделать вывод из слов: "Я Бог Авраама..," что "Бог не есть Бог мертвых, а живых." Где написано, спросим мы сектантов, вешать в домах (с искусством устроенные) таблицы с текстами Священного Писания?

26) Иконы иногда пишут люди дурной жизни.

Α Библию не печатают ли такие же люди? Однако же сектанты не отвергают ее. Иконы освящаются "словом Божиим и молитвою" (1 Тим 4:5). Скиния со всеми принадлежностями была освящена по повелению Божию. В храме Соломоновом иконы херувимов и все золотые, серебрянные, медные и деревянные предметы, сделанные язычником Хирамом - Авиею (2 Парал. 4:16), были освящены, и "слава Господня наполнила храм" (3 Цар 8:10-11, ср. 63).

27) Зачем на иконах лики святых пишутся с сиянием и венцами?

Венец - символ награды за добрую христианскую жизнь (2 Тим 4:8; 1 Кор 9:25; Откр. 4:4). Сияние - символ блаженства и близости святых угодников к Богу, обитающему во свете (Мт 13:43; 1 Тим 6:16; Исх. 34:29; 2 Кор 3:7-8).

скачать]]> Admin Sat, 15 Nov 2008 22:45:11 +0100 http://antibaptism.ru/ikonopochitanie/16-prakticheskoe-rukovodstvo-v-polemike-s.html http://antibaptism.ru/ikonopochitanie/16-prakticheskoe-rukovodstvo-v-polemike-s.html
В дискуссии по данному вопросу нужен краткий и убедительный "блиц-криг." Предварительно необходимо выслушать все доводы вашего оппонента до конца не перебивая, даже если он пускается в пространные рассуждения по данному вопросу. Когда он закончит, то надо сделать небольшую паузу (окружающие думают, что Вы уже погребены под обломками столь "убедительных аргументов"), и негромко задать вопрос: "Скажите, может ли Священное Писание противоречить Самое Себе? " "Разумеется нет," — получаете ответ. Тогда Вы открываете Исход (20:4) и читаете: "Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им." На лице Вашего оппонента и его окружения торжествующая улыбка. Задаете еще вопрос: "Где обитают херувимы?" Открываете и читаете 3 Царств (6:29): "И на всех стенах храма кругом сделал резные изображения херувимов и пальмовых дерев и распускающихся цветов, внутри и вне..." Задаете очередной вопрос: "Скажите, поклоняющийся капищу, поклоняется его идолам?" Получаете ответ: "Конечно, это идолопоклонник." Тогда торжественно читаете Псалом 5-й стих 8-й: "А я, по множеству милости Твоей, войду в дом Твой, поклонюсь святому храму Твоему в страхе Твоем." Значит Давид, поклоняясь храму Божьему и, следовательно, изображениям в нем, был идолопоклонником? Всю эту последовательную цепочку проследите по Священному Писанию и приводите эти доводы не торопясь, не путаясь, но, главное, не громко и убедительно. Замешательство оппонента станет очевидным.

Продолжая последовательное рассмотрение темы об иконопочитании, рассмотрим все это на материале Библии, так как иные источники для аргументации евангельскими христианами-баптистами не признаются.

Как только повелел Господь устроить для странствующих евреев скинию, т.е. первый походный храм или святилище земное (Евр. 9. 1-2), то тогда же для главнейшей части храма — Святое святых — повелено было сделать из дерева ситтим и обложить золотом Ковчег Откровения (Исх. 26:33; 25:10-11. Втор.

10. 1-3). Ковчег Откровения, не смотря на то, что был сделан руками человеческими (Исх. 25:10), считался самой Великой Святыней, пред которой даже священник не мог являться более одного раза в году (Лев. 16:2-34), и был образом Самого Бога. Поднимают Ковчег и путь, Моисей говорит: "Восстань, Господи!"; останавливают Ковчег, Моисей говорит: "Возвратись, Господи!" (Числ. 10:35-36). Когда Мелхола укоряет Давида, что скачет и пляшет пред Ковчегом (2 Цар. 6:16), святой пророк Давид говорит: "Пред Господом... играть и плясать буду" (2 Цар. 6:21). Да, первая рукотворенная Святыня — Ковчег Откровения - была образом Божиим. Кроме того, вся скиния была в изображениях херувимов: два на Ковчеге (Исх. 25:18), множество — на всех стенах скиний, сделанных из покрывал (Исх. 26:1), и на завесе, отделявшей святилище от Святого святых (Исх. 26:31-33).

Следует заметить, что херувимы были сделаны из золота (Исх. 25:18), из крученого виссона и червленой шерсти (Исх. 26:1:31), т.е. из материала земного и тленного. И, наконец, херувимы имели изображения лиц (Исх. 25:20). Соломон вместо скиний соорудил великолепный храм (3 Цар. 6:2-38). В первый раз (без особого на то повеления Божия) на всех стенах храма, на дверях и в Святое святых на разных предметах были вырезаны и изваяны (3 Цар. 7:36) изображения херувимов из масляничного дерева и обложены золотом (3 Цар. 6:21-35. 2 Цар. 3:7:10). Из них особенно замечательны Два, стоявшие посреди Святого святых, вышина каждого десять локтей, ширина обоих — двадцать локтей (от стены до стены); лицами своими они были обращены к храму, так что всякий молившийся в храме, лицом обращался к ним (2 Цар. 3:10-13). Не смотря на то, что все это было вырезано и изваяно из дерева и золота человеческими руками, а важнейшие работы выполнены даже иноземными язычниками (3 Цар. 5:7; 7:13-40), Господь освятил сей храм, чтобы пребывать Его имени там во век (3 Цар. 9:1-3). Образец второго храма показан был Богом пророку Иезекиилю. Здесь образы (Иез. 43:10-11) были на стенах внутри и снаружи (Иез. 42:17), на дверях и во всем храме кругом, так что куда молящийся ни поворачивался, везде имел пред собою священные изображения, в том числе и лица человеческие (Иез. 41:19). Иногда спрашивают: "Почему в храме не было других изображений кроме херувимов, показывающих Божию силу?" Ответ один: просто Бог иначе и не являл себя, как только в образе кетубим (ангельского существа). Вспомним случай с Авраамом: в каком образе явился ему Бог? В образе ангельском. Поэтому евреи почитали этот образ, доступный им на чувственном уровне. Весь храм был расписан изображениями херувимов, образ которых Бог принимал на Себя. А мы, христиане, разве не исповедуем, что помимо ангельского Бог принимал образ человеческий?

Уподобился человеку во всем, кроме греха, и пребывал как Богочеловек тридцать три года! Мы, христиане, чтим, подобно евреям, образы, которые Бог принимал на земле и расписываем ими свои храмы. Как же Спаситель отнесся к Иерусалимскому храму? Во-первых, Он сказал: "... дом Мой домом молитвы наречется для всех народов (Мк. 11:17). То есть подтвердил необходимость его и на все дальнейшие времена, имея в виду и все последующие (христианские) храмы, которые после разрушения Иерусалимского восприняли преемственность Новозаветного Богослужения. Во-вторых, Господь зашедши в храм и осмотрев в нем все (Мк. 11:11), частью Сам устранил (Мк. 11:1516), а частью потребовал устранить (Ин. 2:16) то, что в нем было неприлично и нехорошо; но против бывших там священных изображений не сказал ни слова (Мф. 21:12-13. Мк. 11:11-18. Лк. 19:45-46. Ин. 2:13-17).

Значит признал их достойными быть в храме. Наконец, по словам Апостола Павла, в христианских храмах даже и до Второго Пришествия Христова будут предметы, которые у верующих называются "святыня," а день тот не придет, доколе не будет отступления и не откроется человек греха, сын погибели, "превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога" (2 Фее. 2:4). Значит, храм с его святынями остается до Пришествия Иисуса Христа. В то время, как в отношении кумиров заповедано: не поклоняйся им и не служи, пред рукотворенными священными изображениями в храме Бога Израилева и поклоняются и служат: возжигают светильники, кадят фимиам, приносят жертвы.

Вспомним Исход (3:5): "И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая." Почему земля стала святой? Может быть изменился ее химический состав? Нет. Она осталась такой же. Но стала она святой, потому что через нее (или другую материю) Господь особым, благодатным образом проявляет Себя. Тогда священные образы указывают на первообразы; зримое — на незримое; чувственное возносится к духовному.

Из Библии видно, что изображения, связанные с Ветхозаветным культом, были у еврейского народа после Синая, когда Господь произнес заповедь о кумирах или идолах. Некоторые сектанты, опираясь на эту заповедь, пытаются из Новозаветного культа отвергнуть некоторые священные изображения, применяемые в Ветхозаветной практике. Однако их взгляды на эту проблему, в т.ч. иконопочитание, являются разрозненными и противоречивыми и не имеют прямого отношения к законным священным изображениям. Это то же самое, как заповедь "не прелюбодействуй" не имеет отношения к законному и честному браку.

Всякая заповедь дается в преддверии греха. Евреи, получившие заповедь о кумирах, шли в земли амореев, ефусеев и др. язычников, где поклонялись тому, что на небе (звездам, солнцу и т.д.) и на земле (животным, камням). Здесь, действительно, чтобы сохранить первообраз, нужно было очиститься от идолов. Но изображения в храме именно предназначены для почитания первообраза. Воздавая им, в т.ч. иконам, почести, мы поклоняемся духовному, а не вещественному началу. Приведем некоторые высказывания по этому вопросу известного философа и богослова В. Соловьева: "Иисус Христос, воскреснув во плоти, тем самым показал, что телесное бытие не исключено из богочеловеческого союза, и что внешняя и чувственная вещественность может и должна стать реальным орудием и видимым отображением божеской силы. Отсюда и почитание святых икон и мощей, отсюда и законная вера в материальные чудеса, обусловленные этими святыми предметами. Таким образом, ополчаясь на иконы, ... нападали не на религиозный обычай, не на простую подробность культа, но на необходимое и бесконечно важное приложение самой христианской истины. Утверждать, что божество не может иметь чувственного выражения, не может проявляться во вне, что божественная сила не может пользоваться для своего воздействия видимыми образными средствами, это значит отнимать у божественного воплощения всю его реальность. Это было более, чем компромиссом: это было упразднение христианства. Как в предшествующих ересях под видом чисто богословского спора скрывался важный политический вопрос, так иконоборческое движение под предлогом обрядовой реформы пыталось поколебать общественный организм христианства."

скачать]]> Admin Sat, 15 Nov 2008 22:14:00 +0100 http://antibaptism.ru/ikonopochitanie/101-o-pochitanii-sv.-ikon.html http://antibaptism.ru/ikonopochitanie/101-o-pochitanii-sv.-ikon.html Дорофей, Митрополит Чешских земель и Словакии

О Почитании Св. Икон

Как только повелел Господь устроить для странствующих евреев скинию, т. е. поход-ный храм, тогда в главнейшей ее части, святая святых (Лев.16,1-6), повелено было сделать из дерева ситтим и обложить золотом Ковчег откровения (Исх. 26,33). Не смотря на то, что был он изделием рук человеческих (Исх. 37,1-2), стал он самою великою святынею, перед кото-рой даже первосвященник явился один раз в год (Лев. 16, 2,34), и был этот образ Самого Бога (Числ. 10, 35-36). Вот первая рукотворная святыня. Кроме того, вся скиния была украшена изображениями херувимов, изготовленными из золота (Исх. 25, 18; 26, 1,31,33). Все было дело рук человеческих (Исх. 36, 1,8,35; 37,7), и понятно, херувимы имели изображения лица (Исх. 25, 20). Когда за ропот еврей были подвержены наказанию змеями, то Моисей, по повелению Божию, сделал медного змия и вознес его как знамя. Ужаленные взглянули на медного змея и остались неповрежденными (Числ. 26,6-9). Это послужило прообразом распятия Сына Божия (Иоан. 3, 14). Соломон вместо скиний соорудил великолепный храм и на всех стенах его, на дверях и в святая святых были вырезаны изображения (3 Цар.6,21-35; 7, 36), так что всякий, молившийся в храме, своим лицом обращался к этим изображениям, к херувимам (2 Парл. 3, 10-13). Хотя это было дело рук человеческих, изготовленное даже иноплеменниками (3 Цар. 5, 1,7,13-14), Господь освятил сей храм, что бы пребывать там имени Его (3 Цар. 9,1-3). Подобно сему и второй храм так же был восстановлен (Езек. 43, 10-11; 41, 17,25). В сем храме надлежало явиться Христу (Агг. 2,7-9), что и совершилось.

Иисус Христос Иерусалимский храм назвал: «Дом Мой, дом молитвы». Войдя в него, Он отстранил из него все, что было в нем неприличное, а все изображения, находившиеся в нем , остались не тронутыми. Значит, признал их достойными находиться в храме. Итак, в то время, когда в отношении кумиров заповедано «не поклоняйся и не служи им», перед рукотворенными и священными изображениями в храме Божием и поклоняются, и служат: возжигают светильники, курят фимиам, приносят жертвы и все это не было нарушением второй заповеди. Православными верующими не обоготворяются иконы, вещество, краска, но они возводят мысль, сердце, весь дух, смирение и покорность- все это относится к тому, кто на небесах, как заповедовал это Бог (Лев. 16,11-16) и как должно это совершаться до второго пришествия Иисуса Христа (2 Солун. 2,4).

Выводы из всего сказанного

1. Иконы получили свое начало от Бога (Исх.25,17-22; Иезек.43,10-11).
2. Существование их будет продолжаться до второго пришествия Иисуса Христа (2 Солун. 2,4).
3. Рукотворенные храмы имели множество образов (Иезек.41,17).
4. Образы в храме Истинного Бога должны быть (Иезек.43,10-11).
5. Они напоминают нам о Боге (Числ.10,35-36) и тех, кто близко к Нему (Пс.98,1).
6. На иконах должно изображаться лицо человеческое (Иезек.41,18-19).
7. Икона и по материалу, и по изделию есть дело рук человека (Исх.37,1-9).
8. Через иконы и книги открывается людям Божия правда (Прем.14,7).
9. Перед образами поклоняются и служат (1 Парал.16,37; И.Навин.7,6).
10. Но поклонение и служение относится не к самим образам, а к Богу (Исх.40,5,30,8).

Краткое объяснение мест Священного Писания о почитании икон

(Деян.7,41). Евреи заставили Аарона сделать им «богов», которым принесли жертвы. Ничего подобного не представляет собой икона, Она есть изображение Истинного Бога, и воздаваемая честь перед образом восходит к первообразу, к тому, кто на иконе изображен (1 Петр.1,8). Телесными очами мы не видим Господа, а на святых иконах мы можем неустанно созерцать Его (Рим.1,21,23,25). Св.Павел обличает язычников-римлян, которые собрали «бо-гов» всех завоеванных народов в «Пантеон». Но к спасительным изображениям, иконам, это место не относится, ибо в лице Иисуса Христа слава Божия не превоплотилась в «телесный образ» (Кол.1,15). Он имел облик человека (Филип.2,6-8), отличался от людей одной без-грешностью (1 Петр 2,22; Филип.2,5-7). Если спросить отрицающих всякое поклонение, дос-тоин ли поклонения во Христе образ раба, то есть вид человека, воспринятый Им, Иисусом Христом, для вашего спасения? Если Сам Господь к изображению Кесаря отнесся почти-тельно (Мф.22,20-21), и если мы чтим изображения (фотографии) своих родителей и близких людей, можно ли не благоговеть перед изображениям нашего Спасителя (Гал.3,1; Лук.10,23), Иисуса Христа, который есть образом Бога невидимого (2 Кор.4,4). После всего этого суще-ствует грубая ослепление и невежество некоторых людей, которые упрекают православных в почитании икон и называют их «идолопоклонниками», потому что они почитают священные изображения. «Идол, кумир - ничто» (1 Кор.8,4), а икона есть святыня (Исх.30,29; 40,9).
Возможность священных изображений: (Мф.3,16). Здесь откровенно явилась Св.Троица: Отец засвидетельствовал о Сыне, принимающем крещение в реке Иордане, Свя-той Дух явился телесным видом голубя. Так почему же нам не изобразить это событие на иконе? (Иоан.1,18). Все существо Божие, в Его совершеннейшей духовной природе никто не видел и видеть не может (Исх.33,20), на иконах изображается не самое духовное и невиди-мое существо Божие, которое неизобразимо, а изображаются бывшие в действительности видения явления Божества (Иса.6,5; Дан.7,9; Лук.3,32; Иоан.1,14; Деян.7,55; 1 Иоан.4,12-14). Этот текст был объяснен выше. Само существо Божие видеть и при этом остаться в живых невозможно (Исх.33,20). Но Богочеловек жил на земле, почему же невозможно изобразить Его на иконе как Святаго Духа и Бога Отца, являвшегося пророком, в доступном виде для смертного существа (Дан.7,9-13). А Сына Божия люди видели и Апостолы руками осязали (1 Иоан.1,1-3). Значит, Бог открылся людям в лице Спасителя мира (2 Кор.5,7). На иконе виден образ Христа, а не Самого Христа. Если мы чтим икону, то, конечно, по той причине, что мы верим в бытие Христа, к Нему и возводим свои мысли (Гал.3,1). Апостол указывает на существующий уже обычай - изображать священные изображения живописью (1 Солун.1,9). Бог именуется живым, как вечносущий, и имеет в Себе полноту жизни (Иоан.5,26), а идолы мертвы, как не существующие. Изображения Бога красками представляет нам абсолютную реальность, вечноживого Бога (1 Тмф.3,16; Апок.4,2-3). Это явление опровергает мнение, отрицающее возможность изображения Божества в видимом образе, в подобии человека. Правда, это только видение, а не Само Божество в Своей сущности. Этим человеку дана возможность изображать Бога в тех образах, в которых Он благоволил явить Себя ему (1 Мтф.3,16; Кол.2,9).

Чествование икон: (Иоан.1,14). Медный змей был сделан по повелению Божию (Числ.21,8-9), когда же евреи стали почитать змея за Бога, то Езекия уничтожил его (4 Цар.18,4), но это не дает повода к отрицанию креста и икон, как нельзя уничтожить Священ-ное Писания только потому, что некоторые люди извращают его (2 Петр 3,16; Апок.13,11,15). Здесь говорится об изображении диявола, но св.иконы не имеют никакой совместимости с «начертанием зверя» (сравни: 1 Кор.10,21), скорее всего на них исполняется слово (2 Петр 3,16). Чествование иконы относится не к вещи, а через изображение к самому лицу, изображенному на иконе (Исх.30,6-8). Иконы суть как бы раскрытая Библия (Иоан.20,29). Телесными очами мы видим Господа, а св. иконы проповедуют нам то же, что и Священное Писание (2 Кор.4,3-4). Здесь Апостол упоминает людей, ожесточенных сердцем, удаляющихся от своего спасения. Не принимающий учения Иисуса Христа о св. иконах не принимает благовествования о Христе, Который есть «образ Бога невидимого» (Кол.1,15). Идолы первоначально появились вследствие заблуждения и невежества людей (Иер.10,11-15; Деян.17,29). Ясное и выразительно различие между св. иконой-святыней и идолом может видеть в: (1 Цар.5,1-3). Изучение и расследование катакомб свидетельствует о том, что св. иконы христиане стали почитать с самого начала своей истории, о чем свидетельствует и Тертуллиан в своей Апологии (гл.16).

Источник: Дорофей, архиепископ Пражский, Митрополит Чешских земель и Слова-кии. Путеводитель по Библии. Руководство для священнослужителей. Изд. Св. Кирилла и Мефодия.М., 2001. С.90-94.
]]> Admin Thu, 09 Oct 2008 20:05:00 +0200